– Неужели? – как можно небрежнее произнес Смитбек.
– Он приносил в школу гитару и играл на ней в коридорах, что запрещалось правилами. Играл он очень скверно, и делал это ради того, чтобы посмешить других учеников. – Мисс Кейт задумалась и добавила: – Однажды из-за него коридор оказался полностью заблокированным.
– Заблокированным? – удивился Смитбек. – И что потом?
– Мы конфисковали гитару, и на этом все кончилось.
Смитбек кивнул с вежливой улыбкой на лице и спросил:
– Вы знали его родителей?
– Его отец занимался недвижимостью, хотя ему и не удалось добиться такого успеха, которого позже добился Тони.
Маму его я, к сожалению, не помню.
– Братья? Сестры?
– В то время он был единственным ребенком. До этого в семье произошла трагедия.
– Трагедия? – непроизвольно наклонившись вперед, переспросил Смитбек.
– От какой-то очень редкой болезни умер его старший брат Артур.
В мозгу Смитбека мгновенно возникли кое-какие связи.
– А они, случайно, не называли его «маленьким Артуром»?"
"– Насколько я помню, называли.
«Большим Артуром» был отец. Тони очень сильно переживал кончину брата.
– Когда это случилось?
– Когда Тони был в десятом классе.
– Значит, умер его старший брат. А он тоже учился в этой школе?
– Нет. Он много лет провел в больнице. Какая-то очень редкая и обезображивающая человека болезнь.
– Какая именно?
– Право, не знаю.
– Вы сказали, что это тяжело отразилось на Фэрхейвене. В каком смысле?
– Он погрузился в себя. Отошел от общественной жизни. Но в конечном итоге мальчик оправился и снова стал самим собой.
– Да, понимаю. Позвольте взглянуть... – Смитбек сверился со своими записями и спросил, стараясь делать это без какого-либо нажима: – Были ли проблемы с алкоголем или наркотиками? Имелись ли с его стороны случаи правонарушения?
– Что вы?! Совсем напротив, – услышал он в ответ и увидел, что выражение лица учительницы неожиданно обрело жесткость. – Скажите, мистер Смитбек, – произнесла она, – почему вы решили написать эту статью?
– Я просто хочу опубликовать небольшой биографический материал о мистере Фэрхейвене, – приняв свой самый невинный вид, ответил журналист.
– Я не выуживаю каких-то особых сведений.
– Понимаю. Тони был хорошим мальчиком и горячо выступал против наркотиков, против алкоголя и против курения. Насколько я помню, он даже не пил кофе. Мне иногда кажется... – она немного помолчала, а затем не очень уверенно продолжила: – ...что он был чересчур хорошим. Иногда было трудно понять, о чем он думает.
