– Будем ждать, когда он сам созреет для этого».
– Как вам понравилось мое досье на Фэрхейвена? – спросил журналист, меняя тему.
– Толстое. Очень толстое. Спасибо.
– Боюсь, правда, что там масса ненужного дерьма.
– Пендергаст, похоже, доволен. Попросил меня вас с этим поздравить.
– Пендергаст – хороший человек, – осторожно заметил журналист.
О'Шонесси кивнул, отпил виски и сказал:
– Но при этом постоянно создается впечатление, что он знает гораздо больше, чем говорит. А затем он буквально из ниоткуда бросает в вас бомбу.
И вот как раз здесь вы и можете принести пользу, – чуть прищурившись, закончил О'Шонесси.
Ага, наконец-то.
– Я?
– Я хочу, чтобы вы слегка ковырнули землю. Поискали бы для меня кое-что. – О'Шонесси замолчал и после длительной паузы неуверенно продолжил: – Мне кажется, что ранение, которое он получил, отразилось на его здоровье гораздо серьезнее, чем мы предполагали. Видимо, слегка повредившись умом, он выдвинул безумную теорию. Настолько безумную, что я едва от него не сбежал.
– Неужели? – небрежно бросил Смитбек и, пытаясь скрыть свой интерес, отпил виски.
Журналист прекрасно знал, какой оборот неожиданно принимают «самые безумные» теории Пендергаста.
– Точно. Вообще-то мне это дело нравится, и я вовсе не хочу его бросать. Но я не могу обслуживать сумасшедшие идеи.
– Это я уже понял. Ну и в чем же суть безумной теории Пендергаста?
На сей раз О'Шонесси молчал значительно дольше. В его душе явно развернулась сильная борьба.
«Придется разориться еще на одну выпивку», – стиснув зубы, подумал Смитбек и знаком позвал официанта.
– Еще по одному, – сказал он, когда официант подошел.
– Мне «Пауэрс», – сказал О'Шонесси.
– Как вам угодно. Плачу по-прежнему я.
– Как идет газетный бизнес? – поинтересовался О'Шонесси, когда официант принес заказ.
– Вшиво. «Нью-Йорк пост» меня обскакала. Причем дважды.
– Я это заметил.
– Здесь, Патрик, вы могли бы мне помочь. Ваш звонок о находке на Дойерс-стрит был по делу, но они не впустили меня в дом.
– Мое дело известить, а уж как протащить свою задницу в дом было вашей заботой.
– Каким образом Гарриману удалось получить эксклюзивное интервью?
– Я не в курсе. Мне лишь известно, что они вас ненавидят. Считают, что вы спровоцировали появление убийцы-имитатора.
– Боюсь, что из газеты меня теперь вышибут, – печально покачал головой Смитбек.
– Ну не за прокол же?
– За два прокола. Не будьте таким наивным, Патрик. Журналистика – бизнес кровососов. Или ты сосешь кровь, или кровь сосут у тебя.
