Находились люди, которые утверждали, что Врен поддерживает свое бренное существование, потребляя переплетный клейстер. Доподлинно было известно лишь то, что он никогда не появляется за стенами библиотеки. Во всяком случае, на улице его никто не видел. Кроме того, все знали, что он обладает уникальным охотничьим инстинктом при поиске скрытых на седьмом уровне сокровищ.
Врен обратил на гостя блестящие, словно у ястреба, желтые глаза и сказал:
– Что-то вы сегодня сами на себя не похожи.
– Именно, – ответил Пендергаст, не вдаваясь в подробности.
(Врен, впрочем, и не ждал от него никаких объяснений.)
– Мне интересно, помогли ли вам эти... как их? Ах да, отчеты старой водопроводной компании и книга народных преданий о «Пяти углах».
– Да, и очень заметно.
– И что вы принесли мне сегодня, лицемерный соблазнитель? – поинтересовался Врен, показав на сверток под мышкой Пендергаста.
Пендергаст оттолкнулся от стеллажа и ответил:
– Это рукописный текст «Ифигении в Тавриде».
Врен слушал Пендергаста с каменным выражением лица.
– Манускрипт был иллюминирован в монастыре Святого храма в конце четырнадцатого века. Одна из последних работ монахов перед страшным пожаром тысяча триста девяносто седьмого года.
В желтых глазах старика промелькнула искра интереса.
– Книга привлекла внимание папы Пия Третьего, который объявил ее святотатственной и приказал сжечь все экземпляры. Она же знаменита рисунками и надписями на полях, сделанными переписчиками. Говорят, что эти записи имеют прямое отношение к утраченным частям фрагментарного «Рассказа повара» из «Кентерберийских рассказов» Чосера.
Искры интереса в глазах Врена превратились в алчное бушующее пламя. Он протянул руку.
– Но взамен я попрошу вас об одной услуге, – пряча сверток за спину, сказал Пендергаст.
– Кто бы сомневался, – бросил Врен и убрал руку.
– Вам известно что-нибудь о завещании Уиллрайта?
Врен подумал немного и отрицательно покачал головой. Седые патлы разлетелись в разные стороны.
– С тысяча восемьсот шестьдесят шестого по тысяча восемьсот девяносто четвертый год он заведовал городским земельным управлением. Парень прославился как страшный барахольщик и по завещанию передал библиотеке массу афиш, рекламных объявлений, театральных программок, городских циркуляров и других документов того времени.
– Видимо, поэтому я ничего о нем и не слышал, – сказал Врен. – Судя по вашим словам, эта коллекция и яйца выеденного не стоит.
