Смитбек предпринял еще одну попытку установить контакт:
– Должен сказать, я страшно рад тому, что вы оказались здесь. Если вы укажете мне путь к двери, то я...
Неизвестно откуда нахлынувший страх перехватил его горло, и конец фразы повис в воздухе.
Из тьмы угла в сумрак комнаты выступила фигура в длинном черном пальто. Лицо человека скрывалось в глубокой тени полей шляпы-котелка. В одной, слегка приподнятой, руке незнакомца был тяжелый старинный скальпель. Острое как бритва лезвие поблескивало, поскольку человек слегка вращал свое страшное оружие между пальцами.
В другой руке человек держал шприц.
– Какая приятная неожиданность, – произнесла страшная личность. – Она избавляет меня от многих хлопот. Надо сказать, что вы появились как раз вовремя.
Инстинкт самосохранения оказался гораздо сильнее, чем сковавший его члены ужас. Смитбек резко повернулся и бросился наутек. Но в доме было слишком темно, а черная фигура передвигалась с нечеловеческой скоростью...
Смитбек проснулся в состоянии какого-то тупого безразличия.
Он не знал, сколько времени проспал, но зато хорошо помнил, что ему снился ужасный сон. Теперь, слава Богу, кошмар кончился, его ждет прекрасное осеннее утро и столь же прекрасный день. Все пережитые во сне кошмары постепенно уплывали в подсознание. Сейчас он встанет, оденется и отправится в греческую кофейню, чтобы позавтракать своим любимым рубленым мясом в тесте. Затем он неторопливо выпьет чашечку отличного кофе и попросит повторить. Одним словом, сделает то, что делал каждое утро каждого рабочего дня.
Но по мере того как его мозг все больше возвращался к жизни, Смитбек вдруг понял, что фрагментарные воспоминания о ночном кошмаре вовсе не желают исчезать из памяти. Его, кажется, во сне ловили. В темноте. В доме Ленга.
Дом Ленга...
Смитбек потряс головой, и это действие немедленно отозвалось страшной болью в висках.
Человек в котелке был Хирургом. И он находился в доме Ленга.
В этот миг Смитбек все понял и окаменел от ужаса. В его памяти вновь возник погруженный в темноту дом и черный человек со скальпелем в руках.
В мозгу крутилась лишь одна мысль: «Пендергаст был прав. Он был прав с самого начала».
Энох Ленг все еще жив.
И Хирургом был сам Ленг.
И он, Смитбек, явился прямо в его дом.
Странный звук, который доносился до его слуха, был звуком его собственного прерывистого дыхания. При каждом вдохе воздух шипел, проникая под ленту, которой был заклеен его рот. Там, где он находился, царила полная тьма и пахло плесенью.
