Боюсь, что обыск музея займет значительно больше времени, чем я предполагал. Обсудим эту проблему в вашем офисе.
Брисбейн подумал немного, а затем произнес:
– Хорошо. Следуйте за мной."
"– Лейтенант Пайлз, – сказал капитан, – принимайте на себя командование.
– Слушаюсь, сэр.
Кастер повернулся лицом к Нойсу и едва заметным движением пальца поманил сержанта к себе.
– Пойдешь со мной, Нойс, – пробормотал капитан едва слышно. – Табельное оружие при тебе?
Нойс кивнул. Его слезящиеся глаза слегка поблескивали в неярком освещении.
– Хорошо. В таком случае пошли.
Глава 3
Амбразура в панели двери снова открылась. От страха и пребывания во тьме он полностью утратил чувство времени. Как долго он находится в заточении? Десять минут? Час? Сутки?
В прямоугольнике света опять зашевелились губы, и уже знакомый голос произнес:
– Как мило, что вы навестили меня в моем старом и, осмелюсь предположить, интересном доме. Надеюсь, что вы получили удовольствие от моей коллекции. Предметом моей особенной гордости является коридон.
Вам удалось увидеть коридона?
Смитбек попытался ответить, забыв, что его рот заклеен лентой.
– Ах да! Что со мной происходит? Не утруждайте себя ответом. Я буду говорить, а вам остается лишь слушать.
Смитбек лихорадочно изыскивал возможности спасения.
– Да, коридон представляет огромный интерес как разновидность мозазавров из меловых отложений Канзаса. И амулет из Тибета тоже весьма необычен. Во всем мире их всего два. Насколько я понимаю, он был вырезан из черепа Будды в его пятнадцатом перевоплощении.
До Смитбека долетел сухой смешок, чем-то похожий на шорох осенней листвы.
– В целом, мой дорогой мистер Смитбек, это самый лучший кабинет диковин из всех, когда-либо существовавших. Мне очень жаль, что так мало людей имели возможность его увидеть, а те, кто удостоился подобной чести, оказались в положении, не позволявшем им нанести повторный визит.
Наступила пауза, после которой негромкий и очень мягкий голос продолжил:
– Я обработаю вас самым лучшим образом, мистер Смитбек.
Не пожалею для этого никаких усилий.
Ужаса, который обрушился на него в этот миг, Смитбеку испытывать еще не приходилось. Ему показалось, что все его члены сковал паралич. Он даже не сразу заметил, что Ленг называет его по имени.
– Вы обретете весьма памятный опыт – гораздо более памятный, чем обрели те, кто побывал здесь до вас. Я совершил прорыв в своих исследованиях. Прорыв просто замечательный. Мне удалось разработать восхитительную хирургическую операцию.
