Девушка гнала этот образ прочь, но он постоянно возвращался. Она ощущала почти физическую боль, думая о том, что может произойти или уже произошло.
Как она могла так злиться на него? Нельзя, конечно, отрицать, что большую часть времени он был просто невыносимым – строил какие-то химерические планы, дергался, искал новые подходы, постоянно при этом влипая в неприятности. Но в то же время многие из этих отрицательных черт делали его чертовски привлекательным. Нора припомнила, как он изобразил бродягу, чтобы помочь ей добыть старое платье из раскопа.
Как рвался к ней, чтобы сообщить о ранении Пендергаста. Нет, она была с ним слишком жестокой.
Девушке с большим трудом удалось подавить готовое вырваться рыдание.
Они проходили мимо некогда элегантных, а ныне разрушенных и опустошенных особняков, ставших притонами для наркоманов всех сортов. Пендергаст внимательно смотрел на каждый дом и каждый раз, покачав головой, продолжал путь.
Теперь мысли Норы переключились на самого Ленга. Невозможно представить, что он до сих пор жив и скрывается в одном из этих рассыпающихся зданий.
Она снова окинула взглядом Риверсайд-драйв. Хватит размышлять о постороннем. Следует сосредоточить все внимание на поисках дома. Вычислить убежище Ленга среди других развалин. Где бы он ни обитал, дом должен быть комфортным. Человек, живший полтора века, должен особенно заботиться о своих удобствах. Но внешне его убежище, вне сомнения, будет выглядеть необитаемым. И оно должно быть тщательно защищено от проникновения извне.
Любые незваные гости Ленгу совершенно не нужны. Эта округа идеально отвечала его целям – заброшенная, но со следами былой элегантности. Дом внешне должен выглядеть жалким, но внутри оставаться пригодным для комфортного проживания. Кроме того, он должен стоять чуть в стороне от других зданий.
Проблема состояла в том, что слишком много домов отвечало этим критериям.
На углу Сто тридцать восьмой улицы Пендергаст остановился как вкопанный. Затем он медленно повернулся и уперся взглядом в очередное заброшенное здание.
Это был большой разрушающийся особняк, все еще хранящий на себе следы славного прошлого. Дом стоял чуть в глубине, и с улицы к нему вела небольшая подъездная аллея. Все окна первого этажа, как и во многих других зданиях, были тщательно заколочены. Этот дом выглядел так же, как и десятки других, мимо которых они только что прошли. Однако Пендергаст смотрел на него с таким напряжением, которого Нора в нем до этого не видела.
