Достигнув конца лестницы, Пендергаст оказался в коротком тоннеле, выходящем в помещение с кирпичным сводом. Пол здесь был земляным. Вдоль стен был укреплен ряд горящих факелов, а в бронзовых курильницах дымился ладан, приглушая своим ароматом запах земли, влажного камня и смерти.
По центру сводчатого зала шла выложенная кирпичом тропа, по обеим сторонам которой стояли каменные надгробия и часовни над склепами. Некоторые надгробия были мраморными, а некоторые гранитными. Часть могильных камней имела форму фантастических минаретов, а иные являли собой лишь мрачные каменные монолиты.
Пендергаст брел по тропе, глядя на бронзовые двери склепов и читая знакомые имена, выгравированные на потемневших медных пластинах.
Пендергаст так и не узнал, как использовали это подземелье древние монахи. Но вот уже без малого двести лет это место было фамильным некрополем Пендергастов. Здесь покоились останки более чем десяти поколений обеих семейных линий. В этом подземелье похоронены (или перезахоронены) последние потомки французских аристократов – таинственных пришельцев из туманного прошлого.
Пендергаст, заложив руки за спину, шел мимо их могил, то и дело бросая взгляд на медные таблички. Здесь покоился Анри Пендергаст де Мушкетон – шарлатан семнадцатого века, который рвал зубы, показывал фокусы, ставил комедии и занимался знахарством. Здесь же в украшенном кварцевыми минаретами мавзолее лежал Эвард Пендергаст – знаменитый врач с лондонской Харли-стрит.
А под этим камнем нашел приют Комшток Пендергаст – известный иллюзионист и наставник самого Гарри Гудини.
Пендергаст шел дальше, мимо могил художников и убийц, водевильных актеров и мастеров скрипки. Остановился он у мавзолея, превосходившего своим величием все окружающие его памятники. Это была абсолютно точная беломраморная копия фамильного особняка на улице Дофин. Перед ним была могила его прапрадеда Иезекииля Пендергаста.
Пендергаст смотрел на знакомые башенки, на крутую крышу и разделенные надвое окна.
Когда Иезекииль Пендергаст появился на сцене, от фамильного состояния почти ничего не оставалось. Иезекииль был выпущен в мир без гроша в кармане, но зато с огромными амбициями. Первоначально он торговал змеиным жиром и участвовал в различного рода медицинских представлениях. Однако уже очень скоро прослыл гением лекарского искусства – человеком, который изобрел лекарство, способное излечить все болезни.
