– Она захватила кончик нити и начала осторожно извлекать нить из ткани. Через несколько минут кропотливой работы шов открылся."
"Нора поместила нить в одну из пробирок и отвернула ткань подкладки.
Под ней оказался дважды сложенный клочок бумаги, явно оторванный от книжной страницы.
Девушка осторожно развернула его при помощи двух пар щипцов с широкими каучуковыми губками. На внутренней стороне листка оказалась надпись, сделанная грубыми, корявыми буквами. Часть слов была смазана или слегка выцвела, но все остальное можно было прочитать без всякого труда.
ня завут Мэри Грин взраст 19 № 16 Уоттер-стрит
Нора положила листок под линзы микроскопа и взглянула на запись при небольшом увеличении. Через несколько мгновений она отступила в сторону, давая возможность Пендергасту посмотреть на записку. Пендергаст надолго приник к окулярам. Лишь через несколько минут он оторвался от микроскопа и сказал:
– Начертано, как мне кажется, той же щепкой.
Нора кивнула, соглашаясь. Буквы были неровными, и на бумаге виднелись царапины.
– Вы позволите мне кое-что проверить? – спросил он.
– Что именно?
Пендергаст извлек из кармана небольшой пузырек с притертой пробкой и сказал:
– Для этого мне придется взять с записки совсем крошечный образец чернил и поместить его в этот раствор.
– Что это такое?
– Сыворотка крови кролика.
– Действуйте.
«Забавно, что Пендергаст таскает с собой набор химикатов, используемых в криминальных расследованиях, – подумала она. – Интересно, что еще скрывается в бездонных недрах его черного костюма?»
Пендергаст вынул из пузырька пробку, на которой оказался крошечный волосяной ежик.
Он прикоснулся ежиком к краю письма и тут же вернул пробку на место. Затем агент ФБР слегка встряхнул сосуд и поднес его к окну. Через миг жидкость в нем посинела.
– Итак? – спросила Нора, хотя по выражению его лица сразу все поняла.
– Записка, доктор Келли, написана человеческой кровью, и я не сомневаюсь в том, что это кровь самой девушки.
Глава 8
В кабинете повисла мертвая тишина.
Нора вдруг ощутила, что ей необходимо присесть. Некоторое время никто из них не произнес ни слова. До Норы из какого-то немыслимого далека доносились шум уличного движения, телефонные звонки, шаги в коридоре. Перед ее мысленным взором постепенно вставала полная картина их открытия: тоннель, тридцать шесть расчлененных трупов и страшное послание из позапрошлого века.
– Что это, по-вашему, может означать? – спросила она.
– Есть лишь одно объяснение.
