– У тебя есть копия?
– Пендергаст попросил меня немедленно сделать ксерокс, – с просветлевшим лицом ответила девушка. – Тогда я не поняла причину подобной спешки. Однако теперь мне все стало ясно.
– Копия у тебя?
Девушка кивком головы показала на рюкзачок.
«Нора права, – подумал Смитбек. – Распоряжение о консервации не может быть простым совпадением. Что хочет скрыть руководство музея? Кем был этот Энох Ленг? Был ли он связан с музеем в начале существования последнего? Или это была обычная паранойя музейных чиновников, опасающихся выдать любую информацию до того, как она будет препарирована и отполирована службой по связям с общественностью? Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов и главу строительной компании Фэрхейвена, который был крупным финансовым спонсором музея.
.. Статья должна получиться хорошей. Просто классной».
– А взглянуть на нее можно?
– Я как раз хочу передать ее тебе на временное хранение. Приносить копию в музей крайне опасно. Но вечером я хочу получить ее назад.
Смитбек кивнул, и она передала ему пухлый конверт, который он сразу же спрятал в кейс.
В этот момент прозвучал сигнал домофона.
– Это мои следующие клиенты, – объявила специалистка по вопросам недвижимости. – Могу ли я сказать им, что вы берете квартиру? Или как?
– Не берем, – ответила Нора.
Дама пожала плечами, подошла к домофону и нажала кнопку, чтобы впустить посетителей.
– Нора, – вдруг возник Смитбек. Повернувшись к агенту, он сказал: – Мы берем квартиру.
– Прости, Билл, но я к этому не готова.
– Но еще на той неделе ты сказала...
– Я помню, что говорила. Но в сложившихся обстоятельствах я не могу думать о квартире. О'кей?
– Нет, совсем не о'кей.
Зазвенел звонок, и дама-маклер пошла открывать дверь.
Через несколько секунд в гостиную вошли двое мужчин. Один из них был лысым и низкорослым, а другой – высоким и бородатым. Быстро осмотрев гостиную, мужчины почти бегом отправились дальше.
– Прошу тебя, Нора, – не унимался Смитбек. – Я знаю, что переезд в Нью-Йорк прошел для тебя не гладко и что работа в музее складывается не лучшим образом.
Я тебе очень сочувствую, но это вовсе не значит, что ты...
Послышался шум включенного душа. Шум почти сразу прекратился, и разнокалиберная парочка вновь возникла в гостиной.
– Превосходно, – сказал плешивый. – Гонорар маклера – восемнадцать процентов. Я не ошибся?
– Нет.
– Отлично. – На свет появилась чековая книжка. – В каком виде вы желаете его получить? На чье имя выписывать?
– Пишите: «наличные».
