Кадры решают всё

Вся академия при деле,

Процесс учебный на мази,

И даже призраки хотели

Расцеловать его в связи.

И любим всей большой семьёй!

Работу здесь считаем раем,

Клянусь своею чешуёй!

Над кладбищем повисла оглушительная тишина, слышно было даже, как где-то очень далеко пересвистываются птицы. Бигли гордо оглядел потрясённых слушателей и подмигнул Мортимеру, который тоже был доволен сверх всякой меры.

Через минуту, когда довольное выражение стало потихоньку меркнуть на чешуйчатой морде дракоши, раздались первые аплодисменты: это хлопал император демонов от всей своей широкой души.

К лорду Аш-Рибэйлу тут же присоединился замаскированный король Ганелон, а за ним и все остальные. Призраки тоже старательно выражали свой восторг, хотя их аплодисменты были практически не слышны в силу объективных, так сказать, причин.

– Ничего не говори, – прошипел Тео Хасиду, – вот то есть вообще ничего!

– Не могу, – принц почти всхлипнул от смеха, – Тео, это шедеврально, ты просто пока не понимаешь своего счастья.

– А можно я и дальше не буду его понимать? – сердито проворчал Теодор, но повернувшемуся к нему Бигли улыбнулся тепло и благодарно.

– Тебе понравились наши стихи? – громогласным шёпотом поинтересовался дракоша. – Мы очень-очень старались, честное слово!

Все присутствующие с откровенным любопытством посмотрели на Теодора, который глубоко вздохнул и вышел вперёд. Заметив одобрительные взгляды Биэля и Хасида, он расправил плечи и подумал, что к этому тоже надо привыкать: будущая, точнее, уже нынешняя должность обязывает.

– Дорогие гости, – откашлявшись, начал Тео, повернувшись к сотрудникам, усевшимся на могильных плитах, и неожиданно задумался: что он может сказать этим людям, не совсем людям и призракам? Все слова вдруг показались совершенно пустыми, казёнными и сухими, совсем не такими, которые были нужны сейчас. И тогда молодой ректор махнул рукой на все правила и традиции и решил сказать то, что действительно было у него на душе и в сердце.

– Хотя какие же вы гости? Вы те, кто встал со мной рядом, подставил плечо в самом начале, тогда, когда никто, и я в первую очередь, не верил в то, что из этой безумной затеи может получиться хоть что-то. И я даже представить себе не мог, что в вашем лице обрету не просто тех, кто будет работать в академии, а настоящих друзей, на которых я всегда могу положиться и кому могу верить.