– Видимо, альвы не курсе, – не смог удержаться от комментария Кеннет, который выбрал в качестве насеста плечо императора, забыв, разумеется, спросить разрешения. Но лорд Аш-Рибэйл не стал возражать и даже, кажется, был слегка польщён.
Тем временем маэстро настроил маэлин, взял несколько аккордов и кивнул Биэлю. Тот, глядя куда-то в пространство, медленно провёл по струнам и склеп заполнил тихий перебор, в который плавно вплелись нежные звуки маэлина.
– У замка есть своя история, почти забытая людьми…
Голос у Биэля был глубокий, бархатный, с лёгкой хрипотцой, что в сочетании с нежной мелодией создавало совершенно потрясающий эффект.
Демон пел о замке, на который напали враги, подло и коварно воспользовавшиеся дружбой с хозяином. Мелодия то взлетала к потолку, то билась в стены, заставляя мужчин сжимать кулаки, а женщин — вытирать слёзы. Зайка смотрела на Биэля широко распахнутыми глазами и прижималась к Тео, обняв его тонкими ручками.
– И души павших славных воинов вернулись в строй и ныне там…
Биэль пел, не глядя ни на кого, обращаясь ко всем, кто его слушал… Прозвучал последний аккорд, и Тео понял, что боится даже вздохнуть.
И тут неожиданно поднялся император Аш-Рибэйл и, повернувшись к призракам, среди которых было несколько воинов, опустился на одно колено и прижал сжатый кулак к правому плечу в древнем воинском приветствии. Практически одновременно с ним то же самое сделал капитан Харви, а король Ганелон просто снял свою нелепую маскировку и низко склонил голову.
Тео всегда опасался сделать что-то не так, но на этот раз сомнений не было: он повторил жест императора и капитана, а за ним и Хасид, и Хайлас. Живые благодарили погибших… Взметнулись в ответном приветствии призрачные руки, стукнули в прозрачные кольчуги кулаки. И в душу Тео пришло понимание, что всё, что он делает, он делает правильно. Он просто не может подвести тех, кто доверился ему.
Биэль поднял на зрителей взгляд блеснувших влагой глаз и низко поклонился, благодаря за внимание.
Шквал аплодисментов, затопивший склеп, вспугнул удобно устроившихся неподалёку птиц, которые с резкими криками улетели куда-то в сторону болота. Бигли, громко шмыгая носом, снова заглянул в дверь и, убедившись, что зрители готовы к продолжению, смахнул крупные, как горошины, слёзы и торжественно объявил:
– А теперь мы с вами поговорим о силе, которая, как и воинская доблесть, сильнее смерти.
