Кадры решают всё

Недоуменно пожав плечами, друзья перебрались на оказавшийся достаточно устойчивым плот и дождались, пока Морти, отошедший в сторону, вернётся уже в облике встрёпанного парнишки.

– А далеко плыть-то? – спросил Биэль, всматриваясь в горизонт. – Что-то я тут никакого острова не наблюдаю.

– Это же остров, его никто не видит, – пояснил человечек, запутав всех ещё больше, – вот как подплывём, так он там и появится. Понятно?

– Нет, – честно ответил за всех Тео, – но плыть всё равно надо, так что отчаливай, уважаемый.

Человечек окинул их оценивающим взглядом и оттолкнулся шестом от берега. Плот шустро заскользил по воде, ловко огибая огромные глянцевые листья кувшинок и лавируя между густыми зарослями тростника. Чёрная вода мрачно блестела на открытых пространствах, и Тео старался не думать о том, что и кто водится в этих глубинах. А в том, что болото было достаточно густо населено, сомнений не было никаких. Пару раз из воды выныривали неизвестные молодому человеку существа и провожали плот задумчивыми, а иногда и голодными взглядами.

Путь по болоту продолжался минут двадцать, и вскоре перед изумлёнными путниками стали проявляться выступающие из тумана контуры большого острова, заросшего достаточно высокими кустами. Человечек направил плот к берегу, возле которого уже покачивалось на воде несколько аналогичных конструкций. Видимо, на них прибыли остальные гости из тех, кому требовался реальный транспорт.

Стоило плоту ткнуться краем в илистый берег, как из зарослей появился крупный жаб, похожий на Оскара — представителя Лимейны, с которым Тео провёл в своё время переговоры.

– Приветствуем короля академии и его спутников, – торжественно проговорил он, лишь иногда срываясь на квакающие интонации, – благодарим вас, что приняли наше приглашение. Королева ждёт вас! Следуйте за мной!

Теодор оглянулся на взволнованных друзей и на принявшего снова основной облик Мортимера и, глубоко вздохнув, двинулся за жабом куда-то к центру острова.

Тропинка, по которой они шли, была празднично украшена лилиями, кувшинками, фигурными склянками, в которых мельтешили светлячки, а также неизвестными Тео светящимися вьющимися растениями.

Вскоре впереди стал виден просвет, и гости вышли на большую, освещённую заходящим солнцем поляну, в центре которой стоял искусно сплетённый из тростника трон.