Кадры решают всё

– Ты ведь очень хочешь его назвать, правда? Прямо удержаться не можешь…

– Ой, да зачем тебе этот мальчишка, – вперёд, решительно отодвинув принца, шагнул Морти, – я ведь гораздо лучше, и я, в отличие от него, готов назвать тебе своё имя, красавица.

Мортимер изящно, насколько позволял его чешуйчатый образ, поклонился и облокотился на трон, чтобы что-то прошептать на ушко Лимейне, видимо, имя. Та вздрогнула и с искренним недоумением перевела взгляд на чешуйчатого монстра. Тростниковый трон как-то испуганно скрипнул и слегка скособочился, а королева рефлекторно ухватилась за подлокотники.

– Ой, а чего это он? – Морти хвостом с жалом аккуратно поправил трон, точнее, попытался, но треск стал почему-то ещё громче. – Хлипкий он какой-то… Хочешь, я тебе другой подарю? Деревянный, прочный: сколько хочешь сиди — ничего с ним не сделается.

– Ты кто? – с тихой яростью спросила королева, пытаясь снова поймать взгляд Хасида, но Мортимер всё время ей мешал: то за руку попытается когтистой лапой взять, то комплимент на ушко прошептать, то на колено встать.

И всё это так, что принц неизменно оказывался у него за спиной.

– Кто ты, в конце концов, такой?! – не выдержав, Лимейна вскочила на ноги и явно с трудом сдерживалась, чтобы не вцепиться длинными ногтями в довольную чешуйчатую морду. – Отойди от меня!

– Я-то? – малахитово-зелёное чешуйчатое страшилище задумчиво почесало острым жалом за ухом и сообщило. – Бог я.

– В смысле? – растерялась королева.

– В самом что ни на есть прямом, – Морти наконец-то удалось завладеть ручкой королевы, и теперь он игриво щекотал внушительным когтем изящную ладошку.

– Так что можешь всем теперь рассказывать, что у тебя на вечеринке было самое настоящее божество. Меня, кстати, Мортимером зовут, – мурлыкнул он, склонившись к королеве и в очередной раз загородив от неё принца. Не нарочно, нет-нет, просто так получалось…

– Мортимер, значит, – зловеще прошептала разъярённая Лимейна, отбирая у него руку и сплетая пальцы в каком-то замысловатом жесте. Она прошептала пару слов и махнула в сторону Морти.

Все замерли, а некоторые из гостей в страхе прикрыли лица и морды руками и лапами.

– Красиво, – оценил Морти, внимательно следивший за Лимейной, – как это у тебя здорово получилось. А мне вот когти так ни за что не переплести, знаешь, как обидно! Мучаешься, мучаешься — а всё зря: не переплетаются, хоть ты тресни!

Лимейна несколько раз глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, и уже с гораздо большим интересом взглянула на Тео.