Кадры решают всё

– Сам не полечу, и тебя постараюсь от этого безумного шага отговорить. Ничего страшного, что-нибудь придумаем.

– Ты не понимаешь, – терпеливо начал объяснять Тео, – нам здесь жить, обустраиваться. Ты же прекрасно знаешь, какое тут непростое место, сколько видов магии здесь пересеклось. Неужели ты думаешь, что при другом раскладе король оставил бы без внимания такой огромный участок земли? Но никто не может здесь жить, так как местные обитатели готовы вынудить сбежать любого, кто будет им мешать. Но дело в том, что я — не любой, понимаешь? И те, кто прибудет в ближайшие дни, — тоже.

Наша задача — если уж не подружиться с местными, то хотя бы прийти к некому равновесию.

– Постой… постой… Потому и Академия, да? – Кеннет от возбуждения засвистел, слетел с плеча Тео и повис напротив его лица, зацепившись за ветку. – Много сырой магии, много самой разной энергии, молодой ректор, склонный к принятию нетривиальных решений и при этом сильный некромант. А рядом огромное кладбище… и болото с нечистью… Ну и хитрец этот ваш король! И факультеты какие выбрал… я в восхищении! Передай ему это при случае.

– Сам скажешь, – усмехнулся Тео, – его величество обещал прибыть на церемонию торжественного открытия Академии. А сейчас пойдём смотреть, чем порадует нас Зайка.

– Всё-таки это очень странное имя для замка, – Кеннет снова перебрался на плечо к Тео, – какое-то совершенно девчоночье.

– А может, наш замок — девочка? – засмеялся будущий ректор. – Такая, знаешь, с бантиками, в платье с воланами, любящая игрушки и пирожные?

– Не уверен, – скептически отнёсся к этой идее Кеннет, – ты же не хуже меня знаешь, кто становится душой замка.

Как правило, это доблестный воин, защищавший замок и павший в бою. Его хоронят под одной из башен, проводят специальный ритуал, и он становится душой замка. Не может же это быть девочка?

– Вряд ли, – согласился Тео, подумав, – но я сомневаюсь, что какому-нибудь закалённому в боях солдату понравилось бы имя Зайка.

За разговорами они и не заметили, как дошли до замка и поднялись на крыльцо. Массивная дверь на этот раз гостеприимно распахнулась перед ними сама, а в холле явно была сделана пусть минимальная, но уборка. Теодор громко выразил своё восхищение трудолюбием Зайки и получил в ответ волну слегка смущённого удовольствия.

Дверь в апартаменты Теодора была открыта и, перешагнув порог, молодой ректор замер, не в силах вымолвить ни слова.