Кадры решают всё

Но у меня вопрос: какой именно банк хотел бы открыть уважаемый ражди?

На лице парня промелькнула мечтательная улыбка, и он ответил:

– Разумеется, самый лучший! Как вам вариант получить на территории академии филиал банка «Гельвеций и партнёры»?

До этого момента Тео даже не предполагал, что глаза у человека могут приобретать такую идеально круглую форму, но Хасид смотрел на довольного ражди именно такими абсолютно круглыми глазами и только открывал и закрывал рот.

– А что это за банк? – скромно, слегка стыдясь своей необразованности в данном вопросе, спросил будущий ректор.

– Это самый легендарный банк за всю историю мира, – с благоговейным восторгом сказал Хасид и перевёл взгляд на ражди, – но он же не существует уже… лет двести…

– Как один из потомков основателя я вполне могу позволить себе возродить семейное дело, – ражди поправил воротник алой рубахи. – Ну что?

– Мы согласны, – воскликнул Хасид и тут же смущённо посмотрел на Тео, – прости, я не удержался! Решать, естественно, тебе, но имей в виду, что любой, я подчёркиваю, абсолютно любой банк любой страны будет счастлив сотрудничать с легендарным «Гельвецием».

– Ах, это уже такие мелочи! – небрежно махнул рукой ражди, словно желая подчеркнуть, что это вообще не стоящая ни малейшего внимания ерунда. – Они спрятаны в тайнике в замке. Когда я понял, что нам не спастись и мне придётся совершенно нелепо погибнуть, то надёжно спрятал их.

– В замке? Значит, Зайка знает, где они, – пришёл к очевидному выводу Тео, – хорошо, с первым условием мы определились.

– О, оно не столь значительно, – улыбнулся ражди, и его улыбка оказалась настолько заразительной, что Теодор не смог не ответить тем же, – я бы хотел, чтобы вы позволили мне держать здесь моего домашнего любимца.

– Не вижу препятствий, – пожал плечами Тео, – учитывая специфику нашего, как выражается Кеннет, «кадрового корпуса» – это уже совершенно не принципиально.

Тео старался не вдумываться в то, насколько безумно звучат его слова: видимо, способность удивляться у него скоро совершенно атрофируется.

– К сожалению, нет, – искренне, как показалось Теодору, вздохнул ражди, – но я могу его позвать, если мы договоримся.

– А что за животное? – вежливо поинтересовался Тео.