Кафедра

Уже этим вечером он подкараулил меня в подворотне около дома и угрюмо поинтересовался:

— Что нужно делать?

— Выкрасть девушку из больницы и привести её ко мне на квартиру.

— Всего лишь? А сам ритуал?

— Ты в нём не нужен. Правда, после него необходимо будет вернуть украденное обратно в палату, — выдал я очередной кусочек своего плана.

— Хорошо, Родион. Но учти! Если девка твоя превратится в тварь, то я лично ей башку отрежу!

— Не успеешь. Я сделаю это раньше.

— Замётано. Когда?

— На днях. И постарайся больше пока не светиться рядом со мной.

— Из-за тварей?

— Ага. Не только я могу следить за ними, но и они за мной.

Вербовка Витьки Голого прошла менее эмоционально. Увидев на моём окне лист бумаги, он сразу же явился пред грозные очи Родиона Булатова.

— Дело есть, Витёк. Здесь тысяча рублей, — выложив на стол пачку банкнот, я начал с главного. — Твоя плата.

— Ты… вы чего? Нужно прирезать кого-нибудь из сильно знатных, если такую «котлету» мне отслюнявить хотите? Заманчиво, но откажусь.

Не мой уровень. Руки там или ноги переломать терпиле в подворотне — это одно. А чтобы вот так — этому не обучен.

— Убивать никого не надо. Всего лишь выкрасть одну девушку из больницы, а потом доставить её туда же обратно. Ну и на стрёме постоять тоже придётся.

— И это аж за целую тыщу⁈ Да нам с мамкой и сеструхой столько и за год не потратить! Не… Чёт вы недоговариваете. Не бывает всё так шоколадно. И зачем вам эта болезная нужна?

— Не боись, — улыбнулся я. — Насильничать и устраивать всякий изврат не собираюсь, так что всё по понятиям будет.

Но вот зачем нужна — это уже не твоего ума дело. Плачу за молчание.

— Согласен! — неожиданно выпалил Витька.

— А чего так быстро передумал?

— Не из-за денег. Хотя и они лишними не будут. Коль не обманете, то смогу пока не воровать, а чуток нормально пожить. Ещё, может, и на обучение в ремесленном училище хватит! Стану приличным человеком, водопроводчиком. И семью из нищеты выдерну. У меня же мамка инвалид. Руку на заводе потеряла.

Пенсион по увечью мизерный, а работу с одной клешнёй найти не может. Сеструха вообще соплячка. Так что на меня вся надежда. Или, думаете, от хорошей жизни мелочь сшибаю? Один кормилец в семье, а делать ничего не умею.

Но вот соглашаюсь не из-за деньжищ, а только потому, что жить хочу. Если откажусь, то сразу стану ненужным свидетелем не пойми чего, но точно серьёзного, раз такая ставка за молчание на кону. Вы мне ничего не должны, а я, получается, вам.