Кафедра

В Дуэльном Клубе… или по простому в ДК, перед боем медики удостоверяются, что оба бойца являются физически здоровыми, и дуэль не станет примитивным убийством из-за ущербности одного из поединщиков. Заболел или с травмой припёрся? Будь добр выздороветь и снова подать прошение на бой чести.

Дальше идёт проверка оружия. Никаких зачарованных артефактов использовать нельзя. Разрешён только внутренний Дар, способный увеличивать твою скорость с силой. Поймают на мошенничестве — год тюрьмы. После проверки обоих поединщиков запирают в одной комнате.

Бывает, остынут некоторые и мирятся, поговорив по душам. Ничего зазорного в этом нет. Правда, извинения виновной стороны должны прозвучать прилюдно, при всей собравшейся публике.

— Публике? — переспросил я."

"— Совсем ты тёмный человек, Родя, в этом вопросе! — укоризненно покачал головой есаул. — Мы ж не в подворотне проводить дуэль будем, а в амфитеатре! Родственники на поединок бесплатно допускаются, а остальные зеваки деньги за входной билет платят. На некоторые бои, когда известные дуэлянты бьются или очень знатные люди, аж несколько золотых нужно выложить.

— Интересно. А выигравший имеет с этих денег свою выгоду?

— Никто не имеет. Всё до копеечки направляется на благотворительные нужды: в больницы, приюты, на помощь калекам. Ну и на содержание ДК, конечно. Но… — сделал паузу Кудрявый. — Тотализатор тоже никто не отменял! На себя или соперника ставить нельзя, а вот на посторонних бойцах некоторые азартные людишки целые состояния проматывают или выигрывают.

Вижу нездоровый блеск в твоих глазах. Секундантам тоже запрещено в тотализаторе участвовать.

— Жаль…

— Слушай! Хватит тут лясы точить! Надо к людям выбираться. А то сушняк такой, что скоро листья с травой жевать начну.

Тут я с есаулом полностью согласен. Сейчас не место и не время вести разговоры. Правда, Иван Игнатьевич явно ещё находился вне кондиций. Буквально через сто метров он обессиленно сел на землю и заявил, что готов сдохнуть прямо тут. Пришлось чуть ли не на собственном горбу тащить его по тропинке до ближайшей деревни, находившейся в паре километров от погоста.

То ещё испытание! Кто бы меня самого дотащил!

Там мы как следует напились из колодца и сговорились с одним селянином, чтобы за пятнадцать рублей отвёз наши полудохлые тела в Петербург. Крестьянин не подвёл и доставил прямиком к моему дому. И я, и есаул вымотались до такой степени, что прямо не раздеваясь, вместе рухнули на постель мордами вниз и проспали до самого утра.