Кафедра

Теперь я главный по подвалу! Осталось с голубями на крыше разобраться и получу полный контроль над домом.

— Голубей тоже иметь будешь?

— Не. Я ими брезгую — не той породы. Просто с десяток особо нагло серущих ощипаю и всё. Ну, а то, что на глаза попался строителю твоему… Тут действительно есть часть моей вины, скрывать не стану. Обоняние у меня ж беличье острое осталось. А в подвале краска эта шмонит. Вот немного и поплыл, бдительность потеряв. Учту на будущее. Пойми, хозяин, я ж тоже к своему новому телу ещё только привыкаю.

Умоляющий взгляд больших беличьих глаз немного умерил мою злость. В конце концов, я сам виноват, что белкогад появился на свет. А мы в ответе за тех, кого создали.

— Ладно, — пробурчал я. — Но чтобы в первый и последний раз так косячил! Хотя тебя надо как-то легализовывать, чтобы вопросов лишних не возникало. Будешь моим ручным зверьком. Клетку тебе с колесом куплю…

— Колесо — это я уважаю, — перебил белкогад. — А вот в клетке жить не буду! Моя душа свободы требует!

— Ну и не живи.

— Нужно что-то величественное, хозяин. Неотвратимое, как смерть. С лёгким кровавым оттенком и нотками ужаса.

— Чпок!

— Что «чпок»? — не понял рыжий «неотвратимец».

— Не что, а кто! Чпок — это ты. Ибо нефиг было с крысой чёрт-те чем заниматься.

— Несолидно звучит, — скривил мордочку белкогад. — Давай другие варианты придумывай.

— Не хочу, — ехидненько улыбнулся я. — Хозяин я тебе или не хозяин?

— Хозяин…

— Значит, будешь Чпоком! Считай, это моё наказание за случай в подвале.

— Понял… Уже перевоспитываюсь. Поесть-то хоть дашь? А то мне перекусить недосуг было.

— В доме только хлеб, молоко и два огурца.

— Не. Оказывается, я теперь плотоядный. Может, в магазин сгонять?

— И кто же тебе, белкогаду, продаст? — задал я резонный вопрос.

— А я и спрашивать не буду. Пошуршу на складе и…

— Отставить мелкое воровство.

— Могу по-крупному.

— Тоже отставить. Ладно. Сиди тут и морду свою из квартиры не высовывай. Вернусь минут через сорок.

Затарившись в мясной лавке, приволок домой две сумки полуфабрикатов и готовой еды. Дома, слава богу, всё спокойно: Чпок спит на ковре, а Дура продолжает стоять на том же месте, бездумно глядя в стену. Надо ей потом тоже имя придумать, если своего не вспомнит. Судя по выводам белкогада, она потихонечку умнеет.