Кафедра странников

Лестница сама ложится под ноги. Ступеньки невысокие, аккуратные, а наклон настолько плавный, что подниматься по ней очень легко, движение наверх практически не ощущается. Иногда даже кажется, что ты не поднимаешься, а, наоборот, спускаешься вниз, что ноги несут сами и ты не прикладываешь никаких усилий, чтобы достичь цели. Разумеется, это иллюзия. На самом деле лестница ведет вверх. Высоко-высоко вверх. Настолько высоко, что неукротимый океан, могучие волны которого безжалостно избивают прибрежные скалы, уже отсюда выглядит ровной скатертью приятного нежно-зеленого оттенка.

Грохочущие водяные валы, способные навести ужас там, у берега, совершенно теряются из виду, и безбрежный простор океана кажется наполненным покоем и умироворением.

Пронзительно-белая башня стоит на массивной скале самой линии воды. И помимо неё, вокруг, насколько хватает глаз, не заметно ни единого другого строения. С одной стороны — чарующая зелень океана, с другой — каменистая пустыня, лишенная намеков даже на самую чахлую растительность.

Восхитительной красоты башня кажется нереальным творением художника, появившимся на границе камня и воды благодаря мимолетной прихоти гения. Она скрепляет океан и пустыню и устремляется вверх, белым копьем пронзая пушистые облака. Ее стройные стены серпантином обвивает открытая лестница, и лишь тонкая резная балюстрада защищает идущего от бесконечной высоты. Пройти по ней стремится не каждый: слишком высоко, слишком страшно, зачем тратить время, лететь сюда, на границу камня и воды, а потом долго-долго подниматься на невероятную высоту? Зато тот, кому доводилось стоять на самой вершине Белой Башни, видел гораздо больше. Он видел неуловимую грань между облаками и тьмой Великой Пустоши. Он видел блестящие искры, бегущие по волнам океана, и пылающие огнем звезды, кострами пронзающие тьму. Он видел камни, составляющие твердь земли, и огромные астероиды, парящие в бесконечном пространстве. Тот, кто поднимался на вершину, видел, что Белая Башня стоит на границе всего. Что это тонкое копье связывает все стихии мира.

А потом видение уходит.

Семь лун, водивших хоровод вокруг Белой Башни, океан и камни, звезды и облака — все тает, на мгновение сменяется тьмой, а затем…

А затем ты просыпаешься, слыша знакомый звук будильника, видишь потолок своей комнаты, пыльный ковер на стене, выключенный телевизор и давно не мытые окна.