Кафедра странников

— Обратите внимание на эту черту, господа, — тихо проговорил Странник. — Если бы я сделал ее длиннее, она бы разделила лист на две неравные части. Но я вовремя остановился, поскольку понимаю, что еще рано.

Голос Матвея мягко обволакивал собеседников.

— Чта он говорит, э?

Последняя попытка сопротивления гипнотическому воздействию. Драчливый оказался крепок, два его приятеля уже молчали.

Близнец на мгновение прикрыл глаза, словно изучая окружающий мир, а затем маркер вновь помчался по бумаге.

— Есть еще линии.

Посмотрите, как интересно они пересекаются. Не все, но многие. Они важны, очень важны. Они помогут вам ответить на вопрос, почему вы здесь. Эти линии важны для вашей жизни, для вашей судьбы. Эти линии ответят на вопросы, которые таятся в ваших душах. Эти линии помогут вам увидеть себя, познать величие своего «я». Смотрите. Вы все поймете.

Матвей убрал маркер в карман и устало провел рукой по вспотевшему лбу. Замершие бандиты не отрывали глаз от нарисованной на бумаге причудливой фигуры: хаотическое переплетение черных линий и две маленькие руны в уголке.

И души черноволосых безуспешно пытались вырваться из лабиринта, в который направил их взбешенный геомант. Бандиты будут сидеть так до тех пор, пока их не найдут. А тот, кто обнаружит странную компанию, скорее всего сразу же возьмет в руки лежащий между парализованными уголовниками лист. И исчезнет последнее, что еще связывает мозг черноволосых с реальным миром.

Близнец вытащил из кармана Рослого пачку сигарет, дрожащими — на этот раз они тряслись на самом деле — руками достал одну, раскурил, вышел из машины, извлек мобильный телефон и набрал номер:

— Мне плохо.

Мне очень плохо, черт возьми! Я думал, что за сто лет хоть что-нибудь изменится, а здесь все по-старому. Они такие же, как раньше. Или даже хуже. Я не могу, слышишь? Я так не могу! Ты слышишь меня? Мне очень плохо! Смерть идет за нами!

— Рассказывай, — коротко и очень жестко приказал Фома Калека.

Гниличи восприняли идею проведения предвыборных дебатов с большим воодушевлением.

Слух о том, что бывший великий фюрер Кувалда окончательно свихнулся, как уверяли пропагандисты — от горя, и добровольно собирается прибыть в захваченный кланом Южный Форт, вызвал у Гниличей в целом, и у Напильника в частности, приступ нездорового веселья. Их не смутил странный поступок одноглазого — разбираться в причинах дикари посчитали ненужным, достаточно было самого факта.