Кафедра странников

Когда экран погас, Сантьяга повернулся к Ортеге и замер, задумчиво изучая прическу помощника.

— Десять гарок? — тихо осведомился Ортега. — Еще двадцать во внешнем кольце. Вы лично возглавляете операцию. «Ласвегасы» отслеживают каждый квадратный дюйм вокруг «Бангкока».

Комиссар покачал головой. Он прекрасно понимал охотничий азарт Ортеги: неудачи людов раззадорили всех воинов Темного Двора, и каждый гарка мечтал схватиться с неуловимым Странником. Все жаждали активных действий.

— Не надо кавалерии, Ортега, — негромко произнес Сантьяга.

 — Вызовите Анну.

— Анна, немедленно проследуйте порталом на улицу Зацепа. Маяк мы поставили.

Позвонил не комиссар, а Ортега, поэтому девушка позволила себе вопрос:

— В ресторане «Бангкок» планируется встреча Странника и Хранителя. Челом занимаются рыцари, вам придется разбираться с Фомой.

— Понятно, — тихо произнесла Анна. — Буду через пять минут.

— Почему так долго? — осведомился нав.

— Прошу прошения, — корректно извинился Ортега. — Мы ждем вас через пять минут.

Девушка положила трубку и нервно провела руками по бедрам. Что делать? Звонок застал ее на кухне, на столе остывал недопитый чай, вкусный, заваренный на травах… Еще минуту назад она с наслаждением смаковала каждый глоток, а теперь безразлично вылила напиток в раковину. Через пять минут надо быть на месте сбора, там ее возьмут под плотный контроль «ласвегасы», опутают своими хитрыми системами наблюдения, и каждый шаг, да что там шаг — каждый удар сердца! — будет выведен на монитор и проанализирован.

Мы идем за Странником, рыцари за Хранителем. «Мы! — Анна криво усмехнулась. — Да — мы, Темный Двор и я, его часть. Все правильно. — Пальцы вопреки ее воле погладили иероглифы на шее. — Мы, Темный Двор… И я, чел, должна помогать навской охоте на своих. — Иероглифы жгли кожу. — Если я поведу себя правильно, то это задание превратится в контракт. Я получу свободу, Сантьяга всегда исполняет свои обещания. А если челы лишатся Черной Книги, то рано или поздно окажутся в положении вассальной семьи Зеленого Дома». «Могут оказаться, — буркнул внутренний голос. — А могут и не оказаться! Хранитель не всемогущ». Но его значение переоценить сложно.

— Будь ты проклята, тварь! — с чувством произнесла Анна в адрес Ларисы. — Не знаю, молодая дрянь, где ты прокололась, но меня ты подставила основательно!

Секунды таяли, убегали, не оставляя времени на размышления. Сердце колотилось как сумасшедшее, а черные пятна на шее давили на душу гидравлическим прессом.