Кафедра странников

 — Ты ведь засек мое появление, так? А потом, когда Андрей пришел к Черкасу, ты решил, что я, приехав в Тайный Город, просто изменил цвет волос, и не стал копать глубже. Ошибка, лорд, ошибка. Впрочем, мы на это и рассчитывали: не зря же мы так тщательно синхронизировали переходы.

— Но зачем надо было скрывать имя Андрея? — не выдержала жрица.

— Потому что Матвей геомант, — пробурчал Сантьяга. — Если бы мы знали, что вернулся именно Близнец, пусть и неизвестно какой, мы бы вели себя очень и очень осторожно.

А в том, что Кафедра прислала Фому, своего солдата… — Нав вздохнул. — Или якобы солдата… В общем, в том, что Кафедра прислала Фому, не было ничего странного: Аристарх пропал, и разбираться в ситуации отправился воин. И мы попались.

— Все это очень хорошо, — обратился к Близнецам Нур. — Но как быть со мной? Если вы оставите меня здесь, мне не выжить — против трех Источников я не устою.

— Собираешься взорваться прямо сейчас? — осведомился Андрей.

— Почему нет? — пожал плечами лорд.

 — Мне все равно пропадать.

Странник присел на корточки рядом с татом и долго, не меньше полминуты, пристально смотрел в бесцветные глаза карлика.

— Мы договоримся, Нур.

Он произнес фразу на старом татском языке и очень-очень тихо. Слова едва угадывались, лорд ориентировался скорее на артикуляцию губ Андрея, нежели на звук голоса. И Сантьяга, несмотря на все старание, не мог разобрать, что именно Близнец говорит карлику.

— Мы знаем, что такое Ключ Трех Рас.

Нур вздрогнул, сжал кулак…

— Читали Барнагейское пророчество.

В библиотеке мангладарцев сохранился один экземпляр.

— Во Внешних мирах знают о Ключе?

— Нет, не знают. Текст я перевел только для своих. А мир Барна-Гу давно стал пустыней…

— Скажи спасибо им. — Нур кивнул на Сантьягу.

— Барнагейцы должны благодарить только своих пророков, — пожал плечами Андрей. — Я читал историю — навы честно предупреждали, что уничтожат всех, кто прикоснется к тайне Ключа. Их раса заплатила за гордыню, за желание знать все.

— А за что платим мы? — Лорд сбился, в его голосе появилась горечь, которую карлик тысячи лет загонял в душу. Она появилась, выплеснулась, и Нур не сумел обуздать ее поток. Губы тата задрожали. — За что моя семья отдает кровь этим тварям?

Он с лютой ненавистью посмотрел на комиссара.

— Асуры, таты, барнагейцы… — Лорд едва сдерживался, но сумел взять себя в руки. — Сантьяга умен. Он наверняка догадался, о чем мы разговариваем.