Кафедра странников

— Ща я тебе эти дебаты в глотку засуну, — пообещал осмелевший Гнилич, торопливо распихивая по карманам скомканные листы с текстом речи. — Ща…

— Что за стрельба во фворе?! — злобно рявкнул Кувалда. — Я же запретил стрелять в Форте!!

Несмотря на то что кабинет великого фюрера размещался на последнем этаже единственной в штаб-квартире высокой башни, а на окнах стояли тройные стеклопакеты, музыка оживленной перестрелки звучала в нем с консерваторским качеством.

— Какая скотина осмелилась нарушить указ великого фюрера?

— Напильник Гнилич, — сообщил уйбуй Копыто, один из самых преданных Кувалде десятников.

 — Бесится, вонючая морда.

— Повесить. — коротко повелел лидер. — Там на принтере распечатаны приговоры. Возьми офин, впиши имя и повесь смутьяна.

Врожденная шепелявость Красных Шапок была выражена у одноглазого Кувалды необычайно сильно, он совсем не выговаривал букву «д», но тем не менее умел доносить свои мысли до верноподданных. Собственно, несвойственное дикарям умение размышлять и помогло маленькому Шибзичу вознестись столь высоко.

— Видите ли, ваше высокопревосходительство господин великий фюрер, — дипломатично начал Копыто.

Снизу донесся звук взрыва: запертые в кабаке Дуричи пальнули в оппонентов из подствольника. Кувалда побелел от бешенства.

— Копыто, сукин сын, если ты немефленно не расскажешь, что происхофит в Форте, я тебя…

— Напильник проводил предвыборный митинг, мля. — Уйбуй понял, что фюрер позволяет обойтись без церемоний.

 — Кодлу Гниличей во двор выгнал и публично втирал какой он умный. Дуричи возмутились — у них, наверное, свой кандидат есть — и устроили перестрелку. — Копыто зевнул. — Политические технологии, мля.

Кувалда выкатил на верного помощника единственный глаз, пару мгновений ошарашенно хлопал им, а затем медленно, едва не по складам, поскольку скулы сводило от бешенства, поинтересовался:

— Так Напильник хочет выборы великого фюрера устроить, — беспечно ответил Копыто.

 — Народ, в натуре, не против. Только Дуричи не хотят Напильника, а хотят другого.

— Кого-то из своих, — пожал плечами уйбуй. — Я в подробности не вдавался.

— А что ты? — Копыто несколько удивленно посмотрел на вождя.

— Я — великий фюрер?

— Да, — подтвердил уйбуй. — Ты — ваше высокопревосходительство господин великий фюрер… — Копыто неожиданно замолчал: понял, куда клонит одноглазый. — Так это… — Уйбуй судорожно сглотнул.