Кафедра зельеварения

Горячей липкой струйкой потекла по пальцам кровь, согревая и давая возможность из последних сил сжать маленький флакончик.

– Пей, Ярборро! Пей!

– Чай? Чай… ты… ты меня укусил?

– Если бы! Я тебя пробиркой оцарапал! А надо! Надо было укусить, чтоб неповадно было! Ты что делаешь, бестолочь? Ты ж почти весь ресурс израсходовала! Разве можно столько чар созерцать подряд? И без укрепляющей настойки? Счастье! Счастье, что ты не наследная принцесса! Радуйся, о королевство! У тебя есть шанс выжить!

– Чай… миленький… Спасибо! Только… Не ори так, пожалуйста.

– Голова болит? Правда? Сильно болит, Ярборро? Странно! А что ж у тебя там так болит-то? Может, пусто́ты воспалились?

– Какие пусто́ты? – Джен осторожно села. Голова еще кружилась, но чувствовала она себя лучше.

– Незаполненные! Девственно чистые! Те, которые у обычных магов заняты веществом, дающим способность думать, прежде чем что-то делать! В простонародье именуемым моз-га-ми!

– Чай, ну хватит… Пожалуйста!

– Ладно, – неожиданно опоссум сменил гнев на милость.

Крыс, казалось, уже не обращал внимания на Ярборро. Зверек затих, уставившись на набросок Ника. Джен проследила взглядом и поняла, что Чай созерцает. Надо же, опоссумы это умеют?!

– А ты, Ярборро, молодец. Нет, ты, конечно, бестолочь, каких демоны не видели, но все равно молодец!

– Я тут на днях сунул нос в документы Дин. В заключении о смерти Генриетты ри Бэсс указано точное время остановки сердца. Этот рисунок доказывает, что Рина невиновна, – зеленая мордочка повернулась к девушке.

Джен взяла набросок. Чай задул свечи, протянул еще один пузырек с укрепляющей настойкой. Она выпила. Стало лучше, но созерцать сил уже не было. Принцесса просто смотрела на часы с баргузином и стрелки, старательно прорисованные студентом кафедры Чародейства. Рисунок был четким. Но…

– Мы не знаем, какой это день! Вдруг Ник не вспомнит? Он не подписывает рисунки.

– Во-первых, подписывает. Лист переверни, внимательная моя. А во-вторых, веточку с семью листиками под циферблатом видишь?

– А то! Это дни недели! Нужный листик золотом горит! При созерцании видно четко! И с датой на обороте – совпадает.

– …есть мозги! – взвизгнула Джен и закружила друга по комнате.

Рийс проснулся. Медленно, будто из мягкого одеяла, выпутался из сладкого сна и замер.

Шарль сидела у зеркала. Нежно пели браслеты. Баюкали, уговаривая снова скользнуть в мир снов.