Кафедра зельеварения

Они завтракают, а она не знает, куда себя деть от странного беспокойства, жидким серебром переливающегося внутри: «Джен-ни, Джен-ни, Джен…»

Первой в руки взяла себя королева.

– Могу я поинтересоваться, кого ты собираешься отправлять в заточение?

– Одну из подружек Джен. Они наказаны все трое, но посадить их в карцер Академии втроем… Слишком просто! В общем, долго объяснять. Посидит в казематах нашего замка одну ночь.

Алан пожал плечами и сделал знак слуге, чтобы в кубок подлили кисель.

– Не так давно я имела честь, – с каждым словом королевы в столовой гас один факел, – принимать в замке Ярборро герцогиню Шарль Рэгирра и Ивонну из Алояблонек.

Огни гасли, выпуская на прощание жалобные струйки синего дыма.

Стало темно и холодно. Уилл и Кристина встали. Пробормотав извинения, пожелав всем приятного дня, супруги поспешили удалиться.

Король сделал еле заметный жест рукой, приказывая слугам заново разжечь огонь. Пока Дэйк и Елла пытались справиться с инеем в рожках и наледью в камине, королева встала и, медленно пройдясь по зале, продолжила:

– Я полагаю, речь идет о них?

– Именно.

– А могу я узнать, кого именно ты собрался держать всю ночь в Казематах Самозванцев, сынок?

Этот мамин тон он знал очень хорошо. Только бы не потеря контроля над силой! Джен в замке нет! И… стихии, да что такого он сказал, в конце-то концов?

– Это Шарль, мама. И почему ты…

– Молчи! Молчи и слушай!

Дэйк вздохнул и выругался про себя.

– Я – Аделаида Ярборро, и в моем замке знатной гостье, прибывшей с другого материка, равно как и не знатной девушке, что является другом моей единственной внучки, будет оказан теплый, радушный прием!

Как только прозвучали слова «теплый» и «радушный», огонь вспыхнул, и Елла, едва успев убрать чуть было не загоревшиеся волосы, мысленно возблагодарила стихии, попросив их хранить короля, королеву и принцессу Дженни.

– Мама! По правилам Академии…

– Это мой замок! Здесь другие правила! В Академии, Алан, – королева уже говорила тише, дождавшись, когда звон в ушах ее сына немного стихнет после того, как она произнесла две первые фразы, – повторюсь, в Академии ты можешь делать все что угодно.

– Действительно, сынок, – осторожно начал король, – мама права! Казематы Самозванцев – место проклятое.