Кайа. История про одолженную жизнь (том Пятый, часть Первая) (СИ)

Случайно ли она сделала особый акцент на: «с кем угодно»? Сомневаюсь, ибо вряд ли эта женщина хотя бы слово произносит просто так, десяток раз не обдумав последствия. Точно не произносит, о чем сама же мне и говорила. Так кого это она имела в виду? Покойного ныне старшего царевича, что ли? И если да, то вся ситуация с его убийством, возможно, обретает совершенно иной коленкор.

Расстрел в самом центре империи, возле главной императорской резиденции, представительницы знатного Семейства плюс похищение и пытки другой, а также убийство еще нескольких подданных Его Величества и…все дело ограничилось лишь ликвидацией нескольких боевиков?

— Убита моя тетка, моя охрана, мой водитель… — начал было я, но…

— Все те негодяи, которые стоят за этим гнусным нападением, свое получат в полной мере, Кайа.

— Те люди, скорее всего, занимают очень высокое положение в иерархии Католической церкви.

— Ну и что с того? — царская любовница хмыкнула. — Кем бы они ни были, но за учиненное бесчинство им не купить индульгенций ни за какие деньги!

Слова эти были произнесены вслух, а значит, назад уже не сдать. И царская любовница, скорее всего, просто ретранслирует позицию Государя по данному вопросу.

Очень жаль, что Марек умер. Уверен, он мог бы многое поведать относительно организаторов моего похищения.

— Госпожа, я так понимаю, что вы сегодня приехали за тем… — начал было я, но…

— У меня разве должна быть какая-то определенная причина для того, чтобы навестить отчий дом? — в удивлении подняв бровь, поинтересовалась она.

Я думал, что все люди, встреченные мной на территории усадьбы — работники, таковыми, по крайней мере, они выглядели. Не хотелось бы неосторожным словом как-нибудь задеть ее родителей или иных родственников, хотя, с другой стороны, я был со всеми вежлив…

— Лето близко.

— Близко, верно. — ее взгляд стал совершенно иным, деловым. — Мне радостно, что ты не забываешь об этом…

— Кристина! — от дверей раздался мужской голос.

Подняв взгляд, заметил вошедшего мужчину. Что-то около шестидесяти лет, высок, подтянут, гладко выбрит и совершенно не имеет седины в волосах несмотря на солидный возраст.

— Папа… — дама Кристина встала с лавки.

И все встали с лавки, включая и меня.