Кайкен

Они ехали примерно двадцать минут. Родители Наоко жили в квартале Хироо — неподалеку от того места, где располагалось посольство Франции. У Пассана сосало под ложечкой от голода, кружилась голова, но, как ни странно, он чувствовал себя счастливым. Его самого поражало, почему Токио — гигантский мегаполис с населением более чем тридцать миллионов — всегда производил на него впечатление гостеприимного города. Куда бы он ни пошел, какая бы толпа его ни окружала, каким бы безумным ни было движение на дорогах, здесь, среди подвесных мостов и непонятных иероглифических надписей, на него нисходило ощущение порядка и безмятежности.

Такси остановилось. Пассан позволил Сигэру расплатиться — он не успел обменять валюту. Еще один минус ему.

Дождь утих, но жара не спадала. Смена декораций. Узкие, пустынные и тихие в этот час, улицы блестели мокрым асфальтом. Вдалеке виднелись клубы пара, поднимавшиеся над общественными банями, зеленело пятно бейсбольного поля, а над головой тянулись переплетения кабелей и проводов, накрывавших Токио рыбацкой сетью.

Пассан нередко задумывался, почему страна, превращенная в рай высоких технологий, в области энергетики осталась на стадии развития Дикого Запада с его электрическими столбами. Ответ на этот вопрос напрашивался сам собой: в стране, подверженной постоянному риску землетрясений, не могло быть и речи о том, чтобы зарывать провода в почву, потому что самый слабый толчок привел бы к короткому замыканию в целой сети.

Такси затормозило перед выкрашенными в зеленый цвет чугунными воротами.

Родители Наоко жили в современном доме без особых отличительных знаков. Строгие линии, серая штукатурка, коричневая черепица. Единственная оригинальная деталь таилась за домом и представляла собой огород площадью примерно пять соток — поразительная роскошь для Японии, где действуют правила жесткой экономии пространства.

Звонить в дверь они не стали и вошли, оставив у порога обувь. Сигэру даже не дал себе труда выкрикнуть традиционное приветствие: «Тадайма!» — означающее: «А вот и я».

Дом казался пустым и раскаленным, а ведь обычно в нем было холодно, как в морозильнике. Но сегодня под потолком гостиной вращался всего один вентилятор. Пассан вдруг осознал, что явился в насквозь промокшей одежде, грязный и потный, и понял, что привести себя в порядок будет нелегко.

Он поставил на пол сумку и огляделся. У него было впечатление, что он покинул это место всего пару дней назад. Лишь на стенах появились трещины — следы последнего землетрясения.