Девять лет наша жизнь была вполне сносной, хотя любви с опекунами не сложилось. Тогда, в тусовке, где вертелись Елена с Леонидом, стало модным меценатство. Помочь деньгами тяжело больному, организовать выставку, полезный фонд или даже усыновить сиротку. Так что нам повезло вовремя подвернуться на глаза чете Бурмистровых, чью фамилию мы со Светкой теперь носили.
Елена, наверное, питала к нам определенную привязанность, как к любимым куклам, которых нужно одевать в красивые платья и устраивать для них праздники.
Но когда игра надоедала, кукол убирали в пыльный шкаф. Впрочем, грех жаловаться, наш шкаф был уютным, с красивой мебелью и веселыми занавесками, заставленный игрушками и книжными шкафами. К нам даже приставили отдельного человека Василича, который докладывал о том, что нам нужно, и возил в школу.
А потом Елена заболела. Где только Леонид не пытался ее лечить, куда только не летал. И вот из очередной поездки он вернулся один. О том, что нашей приемной матери не стало, мы узнали от Василича.
В тот вечер Бурмистров его уволил, и мужчина заходил попрощаться.
Неделю Леонид где-то пропадал, а потом вернулся, и начались гулянки. Разудалого вида друзья, дамы с броским макияжем, принадлежащие на время всем, кто захочет провести с ними время.
В такие вечера мы со Светой запирались в нашей комнате, чтобы никого не провоцировать лишний раз. К сожалению, о морали, а тем более о чести, гости нашего дома имели смутное представление.
Наступил последний вечер, который мы провели у Леонида.
Один из громил забрел на второй этаж, очевидно что-то перепутав. Нашу дверь он снес нажатием плеча. Меня, одетую в обычные джинсы и футболку, мужчина лишь смерил взглядом и не проявил интереса, а вот Светка в голубом сарафане с юбкой, напоминающей экзотический цветок, привлекла его внимание.
— Хороша девка, — осклабился он, дыхнув перегаром на всю комнату, и направился к сестре.
— Не смей ко мне подходить! — заорала Светка, выставив перед собой книгу, как щит.
— Женя-я-я-я! А-а-а-а!
Я бросилась на громилу со спины, но слишком не равны были силы. Очевидно, даже в таком состоянии у мужчины срабатывали инстинкты. А к дракам он был привычный. Развернувшись, гость со всего размаха припер меня к шкафу так, что я задохнулась и разжала руки, рухнув на пол. Сознание на миг отключилось, а когда очнулась, увидела, что Светка уже барахтается под тушей насильника и жалобно поскуливает.
