Я развоплотила никому уже не нужных фантомов и с чувством выполненного долга принялась угощаться пирожными. Пожалуй, я буду скучать по своей академии.
* * *Ведьмы и ведуны разошлись только на рассвете. Кто пошел отсыпаться, кто – приводить в порядок внешний вид. Я не осталась в стороне и по-дружески помогла Райне избавиться от репейников; заодно выяснила, кто же наслал эту напасть. А знания не только сила, ими еще и делиться принято. Так что Райна отомстила рыжему Орину сполна: и за испорченную прическу, и за испоганенный вечер, и за то, что строил глазки кому не следовало.
– Так я же любя-я-я… – сокрушался несчастный ведун, пока Райна вытаскивала из его спины колючки. – И потом, если не я, так кто-нибудь другой подсуетился бы. А я не желаю, чтобы мою девушку обижали всякие там.
– Правильно! Лучше обидеть самому, – ехидно протянула я.
Орин недобро зыркнул исподлобья. Он считал, что я дурно влияю на Райну. Два года парень безуспешно пытался убедить ее сменить соседку по комнате. Предлагал даже снимать комнату в городе, но Райна наотрез отказалась съезжать.
Подцепив пинцетом очередную колючку, она взмолилась:
– Элли, ну задействуй отмену.
– С какой это радости? К тому же ты уже почти закончила.
– Правда? – Орин радостно встрепенулся, чтобы тут же вздрогнуть от боли.
– Только половина-а-а… – горестно простонала жалостливая ведьмочка.
– Сердца у тебя нет, – проворчал ведун.
– Нету. И поэтому именно меня Райна попросила тебя проклясть. И если что, она тоже любя. Была б моя воля, одной спиной ты бы не отделался.
Орин насупился и замолчал. Да и Райна недовольно притихла. Я почувствовала себя лишней.
– Удачного вам исцеления, а я, пожалуй, пойду. Мне еще надо собраться в дорогу.
– Доброго пути, – Райна улыбнулась.
– И не попадайся, – на прощание пожелал ведун.
У меня даже от сердца отлегло, а то уже было решила, что Орин всерьез обиделся.
Сборы не заняли много времени. Вещей у меня было немного. В походном сундучке хранился запас необходимых снадобий, эликсиров и ингредиентов.
Так что я сунула в сумку сменную одежду да конспекты и поспешила на конюшню.
Ступа изволила спать. Или же притворялась спящей. Трижды приказывала ей вылететь наружу – без толку. Только когда я зажгла лучину и принялась утрамбовывать поклажу внутри, ведьмолетка дернулась, подскочила на пол-ладони да так и зависла в воздухе.
– Только попробуй заявить, что я для тебя недостаточно хороша, – проворчала я и отдала приказ трогаться с места.
