– Что ты забыла в землях светлых эльфов, ведьма? – патетически воскликнули из кустов.
– Да вот вспомнила, что давно никого из вашего брата не проклинала. Или было такое?
Незримый собеседник замолчал, видимо, пытался сообразить, было такое или нет, а если было, то с кем, как и при каких обстоятельствах. Всего пять лет прошло, как я покинула столицу, а обо мне уже и забыли? Непорядок!
– Расслабься, проклятье трусости еще не изобрели, – съехидничала я.
– Эльварк, не дергайся, не сделает она тебе ничего, – раздалось сверху, и на тропинку мягко спрыгнул эльф в темно-зеленом плаще.
– Экипировка так себе. Кто ж с таким парусом за спиной по деревьям лазит? – Я с вызовом посмотрела на встречающего.
– Да вот, не успел разоблачиться перед дамой, – донеслось насмешливое в ответ.
– Один-один, – пробормотала я, чувствуя, как лицо залилось румянцем."
"Арнелль был остр на язык. Разговоры с ним зачастую превращались в словесную пикировку, из которой я далеко не всегда выходила победительницей.
Но главное достоинство эльфийского принца заключалось в том, что он был чужд предрассудков и отличал ведьмовское ведовство от темной магии.
– Не дело к нам ведьм пускать, – упрямо пробормотал тот, кого назвали Эльварком. Тощий как жердь, чуть угловатый, он не тянул на взрослого стража границы. Не иначе как новобранец.
Арнелль обменялся со мной ироничным взглядом и пояснил:
– Это наша Элли.
– Элли? – На лице стража отразилось такое изумление, что мне тут же захотелось взглянуть в зеркало.
– Да как же так? Ты изменила внешность с помощью магии?
– Конечно. Каждое утро в академии упражнялась, а если результат оказывался неудовлетворительным, то еще и на сон грядущий. Мне же больше нечем было заниматься!
Эльварк вопросительно посмотрел на Арнелля.
– Наша Элли выросла, – кратко пояснил тот.
– Но в душе осталась той же, – на всякий случай предупредила я.
– Одним словом – ведьма, – тяжело выдохнул эльф.
Вероятно, прежде мы пересекались, и я оставила о себе неизгладимое впечатление.
Что ж… меня сложно было назвать образцовым ребенком. Привыкшая с малых лет добиваться своего, в Златолесье я внезапно столкнулась со стеной холодного отчуждения. Эльфийские дети меня сторонились, считая чересчур шумной чудачкой. Я же, обиженная таким пренебрежением, из кожи вон лезла, чтобы сделать такое отношение к себе заслуженным. И только Арнелль всегда был рядом.
