Вот на кромке этого стола Вовка и продолжил. Сначала он выжег несколько полосок. Затем его, видимо, посетила идея, и он начал что-то усердно выводить. Я так понял, что после его художеств нас всех выведут отсюда, но мне, как и всем остальным, было любопытно, чем закончится Вовкино неуёмное творчество. Результатом его работы была надпись: «Тут был Вова». Вовка сказал, что он хотел написать «Здесь», но не был уверен в правильности написания и выбрал «Тут».
– Сейчас вернётся Самоделкин, и все мы будем там, – предположил Шурик, но тоже загорелся этой идеей.
Он добавил, вслед за Вовкой, «и Шурик». Тут понесло и всех остальных. В итоге вся кромка стола оказалась в выжженных именах. Каждый из присутствующих потерял бдительность, в отличие от целеустремлённости, с которой мы запечатлевали свои имена.
Когда вернулся Самоделкин, мы все сидели максимально близко к столу, стараясь закрыть собой наши художества. Вместе с приходом Самоделкина к нам пришло осознание содеянного. С другой стороны, подумал я, в принципе, ничего страшного.
Скажем, что мы ввели новую традицию – оставлять память о себе на долгие годы.
Вопреки моим ожиданиям Самоделкин не оценил нашего порыва увековечить свои имена в этом кружке. Увидев, как он сказал, наши наскальные рисунки, трудовик сначала не смог подобрать слов. Он просто стоял и пыхтя тыкал пальцем в сторону каждого, как будто играл в считалку и пытался найти того, кто будет водить. Или выбывать. А может, крайнего.
– Вы… вы! – наконец вернулся к нему дар речи.
– Вы вредители! – вымолвил он. – Вы первая смена, которая смогла меня довести, – продолжил возмущаться Самоделкин. – Все обычно сидят, выпиливают, выжигают, а потом разукрашивают. И всё тихо и спокойно.
Я хотел ему сказать, что мы делали то же самое, причём совершенно тихо и спокойно. Пока не вернулся Самоделкин. Можем даже разукрасить.
– На память, – вместо этого сказал я.
– На долгую, – добавил Самоделкин.
В общем, вместо разукрашивания футболистов, нам всем пришлось поработать шкуркой.
Чтобы стереть наши имена из истории этого кружка. Что нам не очень понравилось, и мы сказали в конце Самоделкину, что мы, наверное, пойдём в кружок барабанщиков. Тот ответил, что флаг нам в руки и барабан на шею. Ну и терпения руководителю кружка барабанщиков.
А имена наши не стёрлись. Выжигали мы ответственно. Разве что чуть-чуть поблекли. Так что, возможно, кто-то из последователей продолжит наше дело.
