– Чего надо?
– Любви.
– Чего?!
Его возмущенный крик потонул во взрыве безудержного мужского хохота.
– Ты вчера хотел меня отлюбить, – кряхтя, я подобралась ещё ближе. – Так люби давай. Я пришла.
Как мне было сложно не засмеяться в тот момент, когда на суровом лице моей жертвы промелькнули испуг и дикий стыд.
– Ты спятила, бабка?! – заорал мой картавый друг.
– Ты зря времени не терял, Дан? – в голос засмеялись его дружки, повиснув на перилах крыльца. – Уже нашел себе даму сердца?
Картавый, а точнее Дан, шутку не оценил.
В два счета спустился по ступеням и схватил меня за локоть, разворачивая назад к дороге.
– Так, бабка, чеши давай отсюда!
Я поджала губы, чтоб не рассмеяться. В глубине души мне даже стало жалко бедного Дана.
– Чего чесать? – уточнила я.
– Иди отсюда! Говолю!
Он безумно нервничал. Суровое мужское лицо, покрытое густой растительностью, побагровело от стыда.
Дан подвёл вывел меня на пустынную дорогу и, развернувшись, зашагал обратно к крыльцу.
Итак, пора мне переходить к главной части.
– Как же так? Как же так? – лепетала я, перебирая ногами и разворачиваясь обратно к крыльцу. – Сам меня кадрил, а тут прогоняет! Дружков своих что ли стесняешься? Эй, а ну уйдите отседова! Не видите, стесняется он!
Новый взрыв мужского хохота заставил Дана вернуться ко мне и склониться над ухом.
– Послушай, бабка. Ты хочешь, чтобы я тебя… – он замешкался, вероятно, не решившись произнести слово «прибил». – Хочешь, чтобы я тебя залезал до смелти?
Я сощурилась и с силой поджала губы.
Умоляя себя не рассмеяться…
Что ж… Мой картавый друг сам виноват.
– Зализать до смерти?! – ахнула я так громко, чтобы это предложение услышали и его дружки. – Мне даже Исраэль такого не предлагал! А, пёс с тобой! Помирать все равно скоро! Давай, я согласна!
Не знаю, как насчет угрозы зарезать меня, но придушить Дан меня точно желал. Прямо на этой пустынной дороге.
Он сильнее обхватил меня за локоть и поволок дальше по улице, в сторону Нэйта.
Дружки Дана начали сыпать ему вслед шуточками о том, что он всё-таки пошел меня любить. Отчего здоровяк злился ещё сильнее.
Он остановился ровно между домом бандитов и домом, за углом которого стоял Нэйт.
– Слушай, бабка. Не испытывай мое телпение. Пловаливай, а? – в его низком голосе послышались нотки мольбы. – Уходи.
– Куда же я пойду с этой бутылкой? Мне три квартала домой идти! – ахнула обиженно.
