– Но Анхель сказал, что…
– Он совсем мозгами поплыл. Влюбился. Что с него взять? – я пожал плечами и улыбнулся.
Фальстаф с готовностью кивнул и злобно уставился на историка, который пытался рассказать правду разгневанной Деборе.
– Да, мы были в магическом мире! – кричал он, тыкая в меня пальцем. – Нэйт может доказать! Нэйт, скажи ей!
Анхель уставился на меня, ожидая поддержки.
– В каком мире? – усмехнулся я. – Ты совсем спятил, старик?
Историк на миг растерялся. Поняв, что я не собираюсь оказывать ему поддержку, он пригрозил мне пальцем.
Прошипел злобное «мстишь за ремень, паршивец?!» и тут же заголосил:
– У меня есть доказательства! Есть! Фальстаф, покажи свою магию! Покажи ей, что ты настоящий дракон!
Фальстаф ухмыльнулся и, вальяжно откинувшись на спинку дивана, объявил:
– Я что, похож на дракона?
– Вы вор? – с сарказмом полюбопытствовала Дебора.
– А я похож на вора?
– Очень.
– Что ж, вы угадали. Я вор, а не дракон.
После этой фразы Дебора с воинственным кличем набросилась на Анхеля.
Гонялась за ним по всей гостиной, размахивая чемоданчиком, чтобы ударить «подлеца».
– Предатели! – заголосил Анхель, когда увидел, что мы спешим убраться прочь.
– Вы его воспитайте, Дебора. А то он рос, как сорняк под забором, – добавил я напоследок и закрыл дверь.
На меня сразу же накинулась Агата.
– Ты зачем так поступил?! Они же ещё больше поругаются!
– Потому что историк не следует нашему уговору. Сперва свадьба, потом секреты.
Где гарантии, что Дебора выйдет за него замуж после того, как он расскажет ей о существовании магического мира? Их нет. По крайней мере до тех пор, пока Анхель не признается ей в своих чувствах. А он так и не признается, если не вынудить его это сделать.
– Так она не аферистка? – обвиняюще протянул наш дракон.
– Нет, разумеется. Я пошутил, – я улыбнулся.
– Нэйт, драконья ты задница! Я же предупреждал, чтобы ты не втягивал меня в свои шуточки, – шикнул Фальстаф.
– Это всё на благо Анхелю.
Я, Агата и Фальстаф замерли в прихожей, слушая звуки разбивающихся ваз, крики Деборы и оправдания историка, изредка сопровождаемые болезненным «ай!». Фальстаф уже начал сомневаться в моих благих порывах и даже попытался прийти историку на помощь. Но я не позволил.
– Ты хотел меня использовать! – истерично кричала Дебора дрожащим от эмоций голосом.
– Я?! – ахнул Анхель, и раздался новый звон падающих с каминной полки предметов.
