– Для чего, Габи? – я впервые услышала в голосе Нэйтана ледяной холод.
– Я знаю тебя, Нэйт. Знаю твой принцип жизни: никогда не прощать предателей. Я не могу видеть, как ты смотришь на меня, словно я пустое место. Словно я ничего не значила в твоей жизни, – голос Габриэль дрожал.
Дрожала и я от осознания того, что не должна это слышать.
Но будто находясь под гипнозом, я осторожно двинулась к двери и замерла рядом с ней. Решала: выйти мне, выдать ли свое присутствие или остаться, чтобы не мешать разговору. Но тогда мне придется все услышать…
– Нэйт, – лёгкий стук каблучков разнесся эхом по коридору и замер.
– Я действительно любила тебя. И люблю до сих пор.
Злобный смех, что утонул в стенах коридора, заставил меня поежиться. Он принадлежал Нэйту.
– Оставь эти игры для своих зрителей, Габи, – с ледяной учтивостью заявил Нэйт.
– Мама с папой всегда твердили, что я должна блистать, что мне уготованы большие возможности, – Габриэль расплакалась. – Пользуясь своим статусом, папа заводил полезные знакомства, пытаясь найти мне достойного кандидата в мужья, а я… Меня никто не спрашивал.
Нэйт молчал.
А я, не знаю почему, начала сочувствовать Габриэль. Возможно, просто понимала, каково это, когда твоей жизнью пытаются распоряжаться. Когда родители, стремясь «дать все самое лучшее», теряют границы и превращают своих детей в игрушки, забывая о их чувствах. Выбирают мужей, подруг, жилье, наряды, прически и многое другое… Только я смогла отвоевать свою жизнь, а Габриэль Д'эстри, вероятно, нет.
– Тогда папа познакомился с Чарли Рондишем. Отец помог ему избежать тюрьмы за незаконную контрабанду артефактов, – продолжала свою исповедь Габриэль. – В тот момент у нас с тобой уже начался роман. И мое сердце пело, Нэйт. Разве можно в тебя не влюбиться?"
"Не знаю, как Нэйт, но я верила Габриэль. Этому мужчине действительно очень сложно противостоять.
Я сделала еще один маленький шажок к приоткрытой двери. Не высовывая головы, осторожно выглянула в коридор сквозь широкую щель. Мне хотелось увидеть реакцию Нэйта.
Он стоял у стены, закрыв глаза и небрежно засунув руки в карманы брюк. Габриэль находилась рядом и нежно касалась его плеча, груди.
– Папа узнал о нашем романе и впал в ярость. Один из жандармов донес ему о том, что видел нас на реке. Ты же помнишь это свидание? – Габриэль усмехнулась сквозь слезы. – Ты меня тогда в крапиву уронил.
– Если бы ты тогда не орала мне под ухо, я бы удержал, – губы Нэйта все же дрогнули в лёгкой улыбке.
