Не иначе как собрались бегать? – Никто из нас ответить не успел, так как ректор продолжил: – Похвально, похвально. У меня сейчас комиссия из министерства подъедет, и не спрашивайте, зачем они изволили явиться в выходной день. Завтра с утра пораньше хотят начать работать, а сейчас я у себя в кабинете буду поить их кофием и рассказывать про богатые спортивные традиции академии, про сплоченность преподавателей и студентов. Поэтому не могли бы вы организовать свою пробежку так, чтобы почаще мелькать во‐о-н под теми окнами? Вам, Вирена, они хорошо знакомы, – добавил ректор.
– Именно там находится испорченная вашими подружками клумба. Ну и магистру Ноксу заодно ее покажете.
– Но, – начала я, – снег же…
– Ничего страшного, снег физическим упражнениям не помеха, – кровожадно сказал Нокс и улыбнулся.
Мне стало нехорошо. И от этой улыбки, и от предвкушающего взгляда.
– Вот и замечательно.
Ректор даже посветлел лицом. Попрощался и бодро посеменил в сторону центральных ворот академии.
Видимо, встречать гостей.
– Мы что, всерьез будем бегать кругами около академии, пока ректор поит кофием комиссию? – спросила я Нокса, всё еще надеясь, что это шутка.
– Совершенно серьезно, Вирена, – отозвался он. – Совершенно серьезно."
"– Можно, я хотя бы переоденусь?
– А вот это совсем лишнее. Вы уже один раз сегодня сбежали у меня из-под носа. Больше такой номер не пройдет.
Буквально через три минуты я поняла, что больше, чем просто бегать, я не люблю бегать по сугробам.
Даже если сугробы маленькие. Я и подумать не могла, что дыхание собьется так быстро, а ноги одеревенеют и заболят. А ведь мы еще не пробежали и круга!
Зато Нокс впереди передвигался легко и непринужденно, умудряясь с каждым шагом увеличивать разделяющее нас расстояние, хотя было совсем незаметно, что он наращивает скорость. Я, между прочим, тоже старалась изо всех сил, а запыхалась значительно больше.
Он намеренно сбросил темп, чтобы я смогла его догнать, и когда я почти достигла цели и вознамерилась попросить остановиться хотя бы немного отдышаться, снова двинулся вперед в комфортном для себя, но недостижимом для меня темпе.
Мне пришлось со стоном устремиться следом. Если на первом круге было просто неприятно, то на втором стало по-настоящему страшно. Ноги налились свинцом, голова кружилась, а легкие горели при каждом вдохе. Мне давно не было так плохо.
