И на будущее — напоить меня практически невозможно. Разве что насильно. Я хорошо различаю вкусы и алкоголь непременно почувствую. У меня от него пощипывает язык, — Дариел склонил голову набок. В черных глазах плясали веселые искорки, но они заметно потемнели, едва его взгляд устремился к моим губам. — Тебе до сих пор не дает покоя моя непереносимость алкоголя?
Я без промедления кивнула. Немного помолчав, брюнет еле слышно проговорил:
— Хочешь узнать правду?
От низкого тембра по телу пробежала приятная волна дрожи.
Казалось, он снова затевал игру.
— Хочу… — и это был ответ сразу на два вопроса.
— Все довольно-таки просто: стоит мне выпить даже четверть рюмки, как я почти сразу теряю сознание. Чем больше доза, тем дольше я нахожусь в беспамятстве.
— Получается, вы напились тогда, чтобы забыться, — я говорила о первом дне нашего испытательного срока, но Дариел прекрасно все понял и без уточнения.
— И это тоже. В порыве злости и отчаяния я мог совершить необдуманный шаг, погубить все, что создавал долгие годы, только бы пойти наперекор отцу.
Поверь, я не собирался тогда никуда уезжать. Но едва вышел из гостиной, понял, что не могу вернуться. Поэтому поехал к Малкому, оказавшемуся к тому моменту уже дома, пропустил с ним несколько рюмок абсента и погрузился до раннего утра в забытье.
Он протянул руку и очертил пальцами мой подбородок. Я судорожно вздохнула, борясь с желанием вновь ощутить вчерашний ураган эмоций, сметающий на своем пути все остатки здравого смысла.
— Если вы знали, что я собираюсь вас напоить, почему не остановили меня? Зачем устроили весь этот фарс?
Дариел склонил голову набок, раздумывая над ответом.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он произнес:
— По многим причинам.
— Не поделитесь? Хотя бы одной, основной.
Я надеялась, что доверительные отношения, установившиеся между нами в данный момент, прольют свет на случившееся. Манящие губы декана изогнулись в загадочной улыбке.
— Только в обмен на твое признание.
— Это не честно, — без промедления возразила я, ощущая, что приближается момент покаяния.
— Разве? У тебя есть ко мне вопросы, у меня — к тебе. Я даже готов дать три ответа взамен на два твоих. Так пойдет?
— Не очень, но согласна. Тогда я первая.
— Договорились.
— Повторюсь: зачем устроили спектакль, если уже знали обо всем? Почему не остановили меня?
— Хотел поцеловать тебя, показать, от чего ты не единожды отказалась, убедить, как хорошо нам может быть вместе.
