Как Петюня за счастьем сходил (СИ)

Панкратов оглянулся, заметил Петюню, глаза его странно расширились, ноздри дернулись, и он, осмотрев Петюню с ног до головы, отвернулся, быстро и скомканно прервал разговор с дядей Мишей и торопливым шагом пошел куда-то внутрь здания. Петюня механически поздоровался с дядей Мишей и пошел дальше, не желая в который раз выслушивать одни и те же исповеди о геморрое, жене, внучке и сучке. Он медленно поднимался по лестнице, стараясь унять лихорадочно колотившееся сердце и дрожь в ногах, и время от времени шмыгал пересохшим носом.

Ему было больно. Очень больно. Только вот удивительного ничего не было. К Петюниному счастью, на лестнице никого не было, поэтому он постоял пару минут, прижавшись спиной к стене и бездумно пялясь в потолок в надежде остановить предательские слезы, и побрел в офис.

Анжелика Ивановна недоуменно посмотрела на замкнутого Петюню, поинтересовалась, как дела, больше из профессионального любопытства общепризнанной первоклассной сплетницы, чем из участия, и на удивление поверила, когда Петюня отбрехался тем, что влетел с ремонтом в крупную сумму.

Деньги были для Анжелики Ивановны достойным оправданием всего, и поэтому она, сочтя свое любопытство полностью удовлетворенным, начала заниматься своими должностными обязанностями. Петюня тихо делал свои дела под громовое стакатто, ни в чем не уступавшее по темпераменту кастаньетам, которое выдавала счётами Анжелика Ивановна, обсчитывая очередной отчет, и думал. На стол шефу легло заявление об отпуске, на его попытку возмутиться Петюня пригрозил потребовать денежную компенсацию, и шеф безропотно его подписал.

Панкратов не попался в поле зрения. Петюня купил газету с объявлениями о приеме на работу.

Неделя дотянулась до конца. Петюня перемещался между этажами, время от времени шутил с барышнями, хихикал с женщинами постарше и пробегал мимо дяди Миши, втянув голову в плечи. Манюня позвонила, услышала убитый Петюнин голос и напросилась на лазанью, которую Петюня должен был непременно делать от и до, а не покупать для нее листы и соус в супермаркете.

Манюня аппетитно уплетала свою порцию и нахваливала себя гениальную, заставившую Петюню сделать такое достойное лучших рестораций блюдо. Петюня ковырялся в своей тарелке и молчал.

В воскресенье Манюня приперлась часов в девять утра, выташила Петюню из постели, заставила принять божеский вид и потащила в фитнес-клуб. Петюня взвыл, когда узнал, что Манюня осчастливила его годовым абонементом.