Реальность очень сильно отличалась от голливудских представлений о нечисти. Статистика была удручающей: жертвы призраков выживали примерно в двух процентах случаев. На самом деле повреждения, причиняемые человеческому телу и мозгу при вселении в него злобной плазмы, настолько сильные, что это ломает тело и психику в первые несколько часов. Спустя сутки, проведенные призраком в чужом теле, спасти жертву практически невозможно, даже при образцово проведенном экзорцизме. У каждого спеца в гоэтическом отделе за плечами было больше летальных случаев, чем тех, в которых удавалось кого-то спасти.
Они все – кроме Блайта – это знали. Поэтому на салон тут же накатило тяжелое молчание.
Норман вырисовывал пальцем пространные фигуры по бардачку.
– Все началось с того, что она стала лунатить ночью… Мы не придавали значения, мать отвела ее к врачу. Подростковый организм, нам сказали, – ей было двенадцать – стресс от новой школы, экзамены… В общем, все такое. – Он пожал плечами. – Потом мы начали замечать взявшиеся из ниоткуда синяки и вены – у нее жутко, невообразимо вздулись вены на ногах, а потом и руках.
А еще головные боли, перепады настроения, странные сны… Потом пропал наш кот, но к этому моменту она уже вела себя довольно странно… И я… Ну, естественно, я полез в интернет. – Он невесело хмыкнул. – Я всегда старался искать как можно больше информации о том, что меня волновало или с чем я сталкивался по жизни, так что неудивительно, что я тут же начал искать симптомы в Сети.
Они вывели меня на какой-то дурацкий сайт о мистике, потом на еще один и еще…
Он на некоторое время замолчал, но потом нашел в себе силы продолжить:
– Как сейчас помню, там, на каком-то сайте, была эта чертова фраза, которую нам потом повторяли на инструктаже: «…дух всегда забирает свое». Я тогда даже не понимал, что это значит… Куда забирает, зачем забирает…
В УНР этому учили сразу. Это была основа основ: дух всегда забирает свое.
Все бесплотные сущности ищут себе тело. У них нет разума, духи живут остаточными эмоциями – ненавистью, страхом, пережитым страданием, оставившими свой след в тонкой прослойке мира, – но есть нечто сродни инстинкту: жажда вселиться в живое тело.
Вернуться в мир, которого они лишились. Многие духи кочуют из человека в человека, терроризируя новых жильцов или тех, кто неаккуратно появился в зоне их влияния: они не привязаны к конкретному телу и после физической смерти легко покидают его, поджидая новую жертву.
