– Не хочешь попробовать?
Доу должен был скривиться в отвращении, сказать «ха-ха, как смешно, пошел на хер» или хотя бы просто закатить глаза – в общем, повести себя как типичный Доу. Но ничего из этого он не сделал: молча затянулся, глубоко втягивая щеки, от чего его и без того скуластое и узкое лицо стало совсем жутким, а потом, вместе с дымом, произнес:
– Она не должна была надевать его. И ты это знаешь.
– О, а ты мог ее остановить? – весело уточнил Кэл. – Остановить Джемму?
– Ты мог.
– Блин. Ну, мне приятно, что ты высокого мнения обо мне.
– Кэл прижал руку к груди. – Правда, Сайлас. Это почетная оценка, и я…"
"– Прекращай клоунаду. Эта идиотка слушается только тебя. – Доу ткнул пальцем в сторону лобового стекла, туда, где все еще спала Джемма. – Мне плевать, трахаетесь ли вы, как о вас говорят, или нет, Махелона, но ты мог заставить ее снять эту штуку, когда была такая возможность. А теперь, из-за того что ты под каблуком у своей подружки тире начальницы, у всех нас гребаные проблемы!
Доу был прав: Кэл прекрасно знал, что он единственный мог заставить Джемму сделать то, чего она не хочет.
А еще Доу ошибался. Джемма хотела посмотреть, к чему приведет их амулет, узнать, что может им дать это приглашение от Купера. Правда была в том, что Кэл тоже хотел узнать. Они оба любили и умели рисковать. Возможно, именно поэтому они и понимали друг друга так хорошо. Возможно, именно поэтому они и выбирались из мясорубок похлеще этой… Возможно, именно поэтому они в них и попадали. Айк часто говорил, что они оба – самые лучшие его агенты, но также и самые проблемные.
Что ж, кажется, этот раз не был исключением.
– У тебя есть место в сумке? – как ни в чем не бывало сменил тему Кэл и почесал в затылке. – Там еще три пакета в багажнике. Один я сложу в рюкзак Джеммы, что-то влезет к Норману, но…
Доу раздраженно швырнул окурок на землю и, придавив его, молча отправился к багажнику.
– Мистер Доу и миз Роген не ладят, – внезапно произнес Блайт.
Кэл обернулся. Блайт стоял с другой стороны машины, прижимая салфетки к израненным запястьям.
Кэл, если честно, уже успел забыть, что тот умеет разговаривать. Блайт предпочитал держаться молчаливой тенью, и Кэла это более чем устраивало. Но вот что интересно: его подчеркнутая вежливость – это какая-то форма протеста или он действительно называл их так про себя?
– Ого, так ты заметил. – Кэл повернул к себе карту и посветил на нее фонарем. Нужно было прикинуть, какое пространство они смогут покрывать за каждый час ходьбы.
