Он впервые подал голос с того момента, как они пришли в лагере, так что Джемма и Кэл разом оглянулись на него. Непонятно, выглядел он лучше или нет: в отличие от Кэла, к Блайту огонь был равнодушен.
Запястья все еще выглядели черно-бурыми, но, может быть, это просто остатки крови. Интересно провести эксперимент, как эффективно регенерируют леннан-ши в разных условиях энергетической подпитки… Катит на название докторской диссертации. Айк был бы горд.
– Я ждал вас в машине, – снова напомнил Норман самому себе. – Решил дождаться, чего бы это ни стоило.
Несколько раз задремал… А когда просыпался, вокруг был только молочный туман и пустые сиденья… Но я все равно ждал, – наконец сказал он, поднимая голову. – И… И вы посчитаете, что я сбрендил в этом лесу, но, ребята, я клянусь, – он затравленно оглядел их, – я сидел в этой машине почти сутки.
– Сутки? – переспросила Джемма севшим голосом. От изумления к ней даже вернулась способность внятно говорить.
Норман кивнул, глядя на нее широко раскрытыми глазами:
– Двадцать три часа и двадцать четыре минуты.
Я знаю точно. Я засекал.
Джемма неожиданно почувствовала себя выжатой. Все наслоилось друг на друга – ненормальная зона резонанса, исчезновения, отсутствие рассвета, ужас, взявшийся из ниоткуда, Норман, утверждающий, что провел здесь сутки, – и тяжело навалилось на нее, делая плечи тяжелыми.
– Я чуть с ума не сошел там, в темноте, – продолжил Норман. – В тишине чудилось… всякое. Это все так давило на нервы, что мне начало казаться, что я вижу что-то в этом тумане.
– Он судорожно передернул плечами. – А я сидел, сидел и сидел…
– А потом? – сквозь треск дров направил его Кэл.
Будь у нее настроение шутить, Джемма бы сказала, что они как детишки в летнем лагере, собравшиеся у костра попугать друг друга страшилками… И знаете? У Нормана получалось.
– Потом меня… что-то испугало. Я не знаю, что именно, и сейчас мне кажется это очень глупым… Но я задремал, а проснулся с четким ощущением: оно движется ко мне из тумана. Меня это разбудило, понимаете? – Он вздохнул, опуская голову.
Спутанные волосы свесились на лицо. – Не шаги, не какой-то звук или силуэт, туман оставался недвижимым… Просто меня бросило в холодный пот. Я даже не помню, как открыл дверь и выкатился из машины. Пришел в себя уже в роще, стоя к дереву спиной, как будто прятался от кого-то.
Тут его голос стал совсем тонким и лопнул, как струна.
«Да, – подумала Джемма. – Страх, который ты сам не можешь себе объяснить.
