– Ты ее реально облизал!
Улыбка у Нормана была потрясающе деревянной:
– Я уже говорил, что меня сейчас вырвет? Говорил?
Джемма ткнула пальцем в Доу:
– Надеюсь, ты отравишься трупным ядом.
– Я? Нет, Роген, мне это не грозит, – насмешливо сообщил тот. – Я просто хотел быть уверенным наверняка. М-м-м, нет. Сверхъестественного присутствия точно не чувствую.
– Не порти моему аналитику психику, – пригрозила ему Джемма.
Норман добавил:
– И не облизывай больше ничего, пожалуйста.
– Кто после такого будет с тобой целоваться, чувак!
Закончив выделываться, Доу взялся за проверку трупа по-нормальному: облизанные пальцы в рапорт не приложишь. Джемма и Кэл подключились: у гоэтического отдела были свои методы, у отдела ликвидаторов – свои. Но все они включали в себя целую уйму приборов: интерферометры, термоинфракрасные детекторы, спектрофотометры, фазовые анализаторы… Темная изнанка безопасного мира, разложенная на формулы и показатели электромагнитных сканеров.
Джемма мечтала дожить до того времени, когда техблок додумается уже до одного чертова гаджета для измерения всех магических показателей и ей не придется каждый раз наблюдать за удивленно вытягивающимися лицами охраны на проверке багажа в аэропорту.
Когда они уже выходили на улицу, в холодный ирландский осенний день, мудрая мысль наконец пришла одному из них в голову:
– Он умер в ночь с тридцать первого на первое? – внезапно спросил Кэл, когда они снова проходили по той улице, что шла к реке.
Доу вздернул брови:
– Я полчаса назад это сказал…
Кэл радостно повторил, хлопая себя по ноге:
– Ну вот, тридцать первое октября!
И, когда его гений остался не понятым никем из присутствующих, оглядел их и пояснил:
– Ну вы чего! Хеллоуин же. День Всех Святых!
«Реально пугающий костюм? Мне достаточно просто прийти в своей обычной одежде». Мэйси всегда говорила примерно так, просто слова подбирались каждый год разные.
Тем не менее Хеллоуин был единственным праздником, который она отмечала добровольно. На День благодарения она последняя спускалась к столу, Рождество казалось ей утомительным, а пасхального кролика она и вовсе с детства ненавидела. Хеллоуин ей нравился: они до ночи резались в «Теккен» или смотрели слэшеры, названивали ее придуркам-одноклассникам и дышали в трубку, объедались «Чанки-манки» из большого ведра.
