Ему сейчас очень нужны друзья.
И открыл дверь.
С того места, где стояли они с Купером, Джемма не могла полностью увидеть, что там, внутри палаты. Она рассмотрела аппаратуру, кусочек кресла, часть больничной койки, чьи-то ноги под одеялом. Нужно было сделать всего пару шагов, чтобы разглядеть палату целиком.
Увидеть мальчика на больничной кровати.
Узнать, что с ним произошло.
Джемма сделала половину шага – вдвое меньше, чем нужно, – когда Купер сжал ее локоть. Она обернулась.
– Пожалуйста, – сипло сказал он, глядя ей в глаза.
– Не надо. Пожалуйста.
Она должна надавить. Должна проигнорировать его слова, пройти мимо, не обратив внимания на его руку. Должна узнать, должна вытащить из этой бесконечной череды снов все его скелеты, препарировать его прошлое, отыскать ответы. Должна найти его.
– Я не могу, – сказал Купер едва слышно и закрыл глаза. – Не могу…
Не могу сказать.
Не могу туда пойти.
Не могу на это смотреть."
"Не могу. Не могу. Не могу.
И тогда Джемма сдалась.
Она повторила за ним: закрыла глаза и долгие секунды ждала, пока наконец не услышала потрескивание языков костра.
Не услышала скрип старого поместья. Она позволила этим звукам вернуть ее туда, где они были в безопасности, – мысль мелькнула и пропала, уносимая сном, – и только тогда открыла глаза.
Купер все еще был перед ней и все так же держал ее за локоть. Глаза у него все еще были закрыты. Сейчас, освещенные костром, черты его лица горели скорбью и чувством вины. Он не был красив, но, когда хмурая маска спадала с него, эмоции раскрашивали невзрачные черты, делая их выразительными и живыми.
– Посмотри на меня, – сказала ему Джемма.
Купер открыл глаза. Сейчас костер не оставлял в них золота: они были серыми, прозрачными, как стекло.
– Ты ненавидишь больницы, – сказала она.
Как и вы.
– Ты кого-то похоронил.
Вы кого-то похоронили.
– Кто-то зовет тебя из-за двери.
Кто-то зовет вас из-за двери.
– Поэтому это я? – спросила Джемма. – Купер? Потому что мы похожи?
Кажется, он не ожидал этого вопроса.
Или, может, его удивила эта мысль: он отпустил ее руку, задумчиво сжимая и разжимая ладонь, словно та затекла. Потом кивнул.
– Думаю, да. – Лицо его вернулось к привычной серьезности, пряча от глаз Джеммы открывшуюся уязвимость. – Проникновение легче, если мы… резонируем.
Что ж. Джемма отвлекла его внимание:
– Фраза, которую можно сказать и во время вторжения в чужую голову, и во время секса.
– Роген. – Купер закатил глаза.
