Положив один локоть на стол, он не смотрел на нее: разглядывал столешницу и отрешенно чесал подбородок. На мгновение Джемме показалось, что в его забранных в пучок волосах слишком много светлого, – но, может быть, это просто его мелирование так легло.
– Если Купер в шахтах… – задумчиво сказал он, – значит, он не может оттуда выбраться сам. – И затем поднял на нее глаза. – Значит, его кто-то там удерживает. Это я к тому… – Он развернулся от стола, поворачиваясь вбок. – Что ты просила сказать тебе: у аномальных зон нет осознанной воли.
И затем он посмотрел на темный провал коридора, ведущего в хозяйскую спальню."
"Этой ночью дежурить выпало Кэлу. Джемма предложила свою кандидатуру, но она выглядела и без того уставшей: залегшие тени под глазами выдавали сверхъестественную подоплеку ее снов с головой. Она не высыпалась. «Все в норме», – отмахнулась она, когда Кэл застал ее в одиночестве на кухне над нагревающимся ведром воды. Она терла виски, привалившись к кухонной тумбе. Волосы, собранные в хвост, топорщились волнами, на свитер была натянута еще одна теплая кофта, красные жилки в глазах, иссиня-желтый, растекшийся по правой половине лица синяк – привет от кочерги Нормана.
Джемме не нравилось выглядеть плохо. Любовь к красивому: вещам, людям, одежде – была на удивление очень естественной частью женщины, которая однажды двадцать минут ковырялась в зубах, просто чтобы побесить собеседника. Она могла жаловаться на свою прическу, стоя по колено в чьих-то внутренностях. Могла провести две недели в горах без душа, но на бортике ее ванной гели для душа никогда не повторялись.
Ныла каждый раз, если футболка отправлялась в утиль из-за чьих-то когтей или зубов. Жаловалась на отсутствие мягких халатов в отельном номере.
Сейчас Джемма не ныла и не жаловалась. Ей было все равно.
«Все в норме, – повторила она и потрепала его за щеку. Золотого кулона на ней не было заметно, видимо, спрятала под свитер. Она его не снимала. – И будет в еще большей норме, когда мы найдем засранца и я смогу выспаться».
Остальные, конечно, не замечали, но остальные не Кэл. Что-то происходило в ее снах, о чем она не хотела говорить.
Сегодня наступила ее очередь спать на полу, и, когда все принялись готовиться ко сну, Джемма отрубилась сразу, стоило ей залезть в спальный мешок. Не проснулась даже тогда, когда Кэл случайно задел ее, выходя из комнаты. Не пошевелилась.
Столовая застыла в сумраке, и тишину нарушал только скрип половиц под ногами Кэла.
