Он сгущал небо, делая ночь длинной, а день коротким, и выпускал ночами своих чудовищ. Он сплетал пути и терял дороги, он заманивал в темную глубь скалистой пещеры, он прятался во тьме и ненавидел свет. Он ползал в крови, дышал в ней, извивался. Он шептал на ухо: «Когда заходит яркое солнце…» – и шепот его был похож на звук ветра, скребущегося в темную зимнюю ночь. Он обещал знакомым голосом: «Когда оно уже не освещает землю…»
Роген.
Он расползся кровью по склонам, и был он ярко-красным, и бурым, и черным, и ледяным.
Лежащий в океане красной черноты Норман улыбался; щель бездны прорезала его лицо; он приветствовал ее. Пальцы Джеммы заледенели и сжались, а он засипел, сначала голосом Мэйси, а затем хриплым, нечеловеческим: «И тогда путник в ночи… Путник…»
Со склонов оврага кровь смотрела на нее тысячью пустых глазниц. Джемма не могла пошевелиться от страха.
Роген!
«Сияй, маленькая звездочка…»
Роген!
Неожиданно заскрипела приоткрытая дверь – и захлопнулась с деревянным скрежетом. Рука с длинными пальцами белела на светлой поверхности двери.
Джемма задохнулась вдохом. Чернота забурлила вокруг, гневная, восставшая. В ярости!
А потом знакомый голос шепнул «Смотри!» на ухо изнутри – и невидимая сила швырнула Джемму вперед, отталкивая Доу.
Норман дышал. Мир снова вернул себе цвета.
Джемма рухнула на колени прямо в кровавый снег, а секунду спустя напротив нее припал к земле Кэл; обхватил шею Нормана рукой и нащупал пульс. Джемма принялась осматривать голову – шапка слетела, все волосы свалялись в крови, и ей было нужно, необходимо узнать, как он мог потерять столько… боже, ее же слишком много для… как такое вообще…
– Это не его кровь, – хрипло сказал Доу, опускаясь рядом.
Словно подслушал ее мысли. – Она свежая, но ее слишком много. – Никакой раны на голове не было. Доу повторил: – Это. Не его. Кровь."
"– Хрш б н моя, – испугав их, просипел Норман, не открывая глаз, и неожиданно вдохнул так глубоко, что захрипел: – Я… Кх… Кха… Черт…
Они тут же помогли ему сесть.
Первые мгновения Норман был дезориентирован, взгляд плавал, но на ощупывание ног и рук не заорал; Доу диагностировал ему легкое сотрясение. Видимо, на несколько секунд после падения он отключился, приложившись головой о кочку или дерево, и теперь приходил в себя.
Время, которое тянулось для Джеммы кошмарной вечностью, на самом деле промелькнуло за мгновение – за которое никто не заметил, как она рухнула в бездну и едва-едва выкарабкалась обратно.
