– Оно здесь называется Службой надзора и патрулирования, – поправил ее Норман.
– Да мне насрать, как оно называется, – отрезала Джемма. – У Винса своя работа, у них – своя. Я не потащу его через полпланеты только потому, что кто-то здесь вздумал халтурить.
– Очень заботливо…
– Я сама заботливость, – подтвердила Джемма, сворачивая фотографии. На экране снова высветился «Клуб настоящих колдунов» с мерцающим блестками шрифтом. – Я, блин, мать Тереза.
Норман только вздохнул, отвернувшись к полкам. Он немного повозился, но, когда начал закипать чайник, снова заговорил:
– Я удивился, когда услышал, что вы расстались, – признался он, стоя к ней спиной.
– Вы были… – Судя по всему, Норман явно попытался подобрать наиболее корректное слово. – Очень… яркой парой.
– Яркой? – переспросила Джемма, самодовольно закидывая локоть на спинку стула и разворачиваясь к нему. – Норман, детка. Да мы были самым бомбезным дуэтом на западном побережье. Про нас надо было снимать «Джемсент лайв шоу», зрителей было бы больше, чем у Кардашьян.
Она не преувеличивала, не-а. Джемма становилась центром внимания, когда заходила в комнату, Винсент становился центром внимания, когда заходил в комнату, – что еще могло получиться в сумме при таких слагаемых? У них было гравитационное поле как у Бетельгейзе. Под конец от них весь офис уже на стенку лез.
– Да, – тепло улыбнулся Норман, обернувшись через плечо. – Именно об этом я и говорю.
– Пусть пьет свои коктейли в Тихуане дальше. – Джемма вздохнула, возвращаясь взглядом к ноутбуку.
– Нечего ему здесь делать.
Она не стала говорить Норману, что предпочитала не работать с Винсентом – и тогда, и сейчас. Она вообще не любила работать с младшими агентами и нести за них ответственность. ЭГИС – идеальная цель: в спецотряде не было тех, кто мог легко умереть у нее на руках.
– Но может…
Кэл встревоженно пошевелился, а потом широко зевнул и потянулся за телефоном.
– Доброе утро, солнышко, – пропела Джемма, но, по несчастливой случайности, это совпало с тем, как открылась дверь и в номер вошел Доу.
Он уставился на Джемму. Она поправилась: – Ну, бывают и сумрачные дни.
Кэл и Норман рассмеялись, а Доу закатил глаза и прошел на кухню. Вид у него был невыспавшийся. Он презрительно морщил орлиный, с горбинкой, нос, и это делало его лицо еще мрачнее, чем обычно.
– Я не буду разговаривать ни с кем в этом номере. – «Вот это праздник!» – обрадовалась Джемма, но ее перебили: – Пока не выпью первую чашку кофе.
– А счастье было так близко.
