– Пока ты возишься, старина Иисус вернется на землю второй раз, и нам уже будет не до Купера.
Норман застонал:
– Только не приплетай сюда Иисуса…
– Вообще-то, я закончил, – невозмутимо заявил Доу и действительно принялся стягивать перчатки.
Джемма, Норман и Кэл, отвлекшийся от строгания деревянной ножки, вопросительно повернулись к нему.
Доу выждал драматичную паузу, а затем заявил:
– Ничего.
– Как это «ничего»? – искренне удивился Норман. – Вообще ничего?
– Да, господин агент-аналитик, абсолютное ничего, – с издевкой ответил Доу.
– Внутри никто не запечатан, проклятий нет, порча отсутствует. Чистенький, как из магазина «Оккультные товары для дома».
Их прислали сюда без артефактологов – из всех агентов их работенка считалась самой узкопрофильной, и их редко отправляли на задания, где паранормальный объект не был определен. Пришлось полагаться на Доу.
Джемма потребовала:
– Дай сюда.
– Подождите, стойте, я все равно не уверен, что брать его голыми руками – это хорошая иде…
Но Джемма уже не слушала.
"
"На ладони у нее лежал плоский золотой круг с длинной тонкой цепочкой. Огонь играл отблесками на странных рельефных знаках, распознать которые ни один из них так и не смог. Это была подвеска, которую Джемма видела на шее Купера в том, самом последнем сне.
Последняя вещь, которую он им передал в пакете.
Норман мог быть бесконечно прав – про духов, про плохие идеи и прочие весьма умные вещи, – но он упускал вот что: Купер передал это им. В пакете находились вещи, которые он, очевидно, оставил, чтобы его – Купера – идентифицировали, – документы, билеты, – чтобы другие агенты точно поняли, что это он.
А значит, эта штука – Джемма взвесила холодное золото на ладони – важна. Купер носил ее на шее, но снял и оставил им. Ей оставил.
– Джемма, – словно прочитав ее мысли, сказал Кэл, и, подняв голову, Джемма обнаружила, что все смотрят на нее. Ну, звездой ей быть не привыкать. – Ты с нами?
– Нет, – ответила она, закрывая ладонь и пряча в ней амулет. – Вы какую-то фигню обсуждаете.
– Ты же не собираешься его надевать? – вскинулся Норман.
Отсветы огня оранжевыми мазками раскрасили правую половину его лица, оставляя вторую темной, тревожной. Ответ он прочел на ее лице. – О нет. Нет-нет-нет, Джемайма Роген, послушай меня сейчас же…
– Норман. Норман, – надавила Джемма, и тот, конечно, замолчал, но всем видом показывал, что будет драться до последнего. Даже кочергу сжимал так, будто готов пустить ее в ход, если потребуется. – Давай говорить о фактах.
