Как я понял, несколько из них даже разговаривали с его женой по поводу того, что он никак не оставляет их в покое, но он находил для своей супруги оправдания, и она наоборот считала, что это девушки плохие, и хотят увести её любимого мужа из семьи.
Кульминацией увиденного стала медицинская справка. Если верить этому заключению, то у Марка уже даже был поставленный диагноз «биполярное расстройство личности».
Понятно, что этот диагноз был не тем, с чем кладут в больницы, или что-то подобное, но для меня теперь его поведение выглядело ещё более опасно и страшно.
Моя злость сменилась на какое-то другое тревожное чувство, так что я решил не встречаться с Марком лично, а передать его в руки специалистам. У меня имелись связи во многих органах, а с теми уликами, что накопали мои ребята, уверен, его могут закрыть на несколько лет точно.
Домой, разобравшись со всеми делами, я добрался только поздно вечером. Как только я зашел в квартиру, тут же меня почти сбил с ног аромат чего-то крайне вкусного, а на мне навстречу вышла Оливия, одетая в мою старую рубашку.
Боже, эта женщина сводила меня с ума, особенно, когда надевала что-то из моих вещей.
— Я тут похозяйничала у тебя немного, заказала немного одежды себе и принадлежностей всяких гигиенических, но твоя рубашка всё равно оказалась удобнее домашнего костюма. Ты не против?"
"— Можешь забрать её себе, тебе она идёт больше — я снял обувь, подошел к Оливии и, притянув её к себе за талию, поцеловал. Как же я давно не испытывал такого, когда приходил домой.
Это было словно облегчение, после тяжелого рабочего дня.
— А чем так вкусно пахнет? — я держал её в своих руках, зарывшись носом в её волосы. Они пахли просто волшебно, словно унося печали этого дня подальше от меня.
— Я захотела сама тебе приготовить, и отпустила твоего повара домой.
Мы прошли к столу, и я правда поразился тому, что увидел.
Оливия стояла рядом, буквально светясь от счастья. Такая красивая, молодая, у неё столько всего может ещё быть.
Нужен ли я ей, со всеми своими проблемами, сложным характером, и, как выяснилось сегодня, возможно, не способный дать ей испытать радость материнства? Ну, как минимум, рождения собственных детей.
— Знаешь, я хочу тебе кое о чем рассказать — я сел за стол, полный решимости рассказать ей обо всём, что сегодня узнал.
— Давай — она села напротив, и поставила одну из ног на стул так, что рубашка задралась, и я мог видеть её трусики.
