– Виктор, пожалуйста! – дрожащим голосом попыталась остановить его Аля, но тот ничего не слушал и лишь, подойдя к входной двери, бросил с ненавистью:
– Я думал, ты другая, светлая, а ты – такая же, как все эти бабы! В глаза говоришь и делаешь одно, а за спиной предаёшь, не моргнув! Иди! Возвращайся к нему! Что! Будете смеяться над тем, как ловко обвели меня?!
– Виктор, да всё совсем не так!.. Господи! Я прошу тебя, сначала выслушай, а потом делай выводы!
– Иди! Отпразднуйте вдвоем такое удачное окончание года! Шлюха!.
. Ненавижу! – в его глазах была такая лютая ненависть, что Аля отшатнулась.
А он распахнул дверь и выскочил на площадку, напоследок так хлопнув ей, что маленькая картина, висевшая на стене в прихожей, рухнула на пол, распавшись на рамку и кусочек картона, на котором был изображен какой-то безыскусный натюрморт.
Альбина без сил оперлась спиной о стену и сползла вниз, прижав колени к груди и уткнувшись подбородком в подол нарядного платья. В груди ее зародился неудержимый смех, стоило ей только представить, как кот крался в прихожую, чтобы там… Она расхохоталась во весь голос, и смеялась, смеялась, пока слезы, помимо воли, не покатились из ее глаз, и девушка всхлипнула, почувствовав горькую обиду.
За что он так с ней? Ведь Аля сразу все объяснила, что просто оказала помощь человеку, попавшему в беду. Почему он не поверил ей, а устроил эту безобразную сцену ревности?"
"Она закрыла глаза, но никак не могла остановиться, чувствуя, что хохот перерастает в истерику, а слезы все текли и текли из-под век, капая с подбородка на ткань платья.
Послышались быстрые шаги, ее плеча коснулась мужская рука, и голос Ярослава произнес с тревогой:
– Альбина, почему вы сидите на полу? Что случилось? Он вас обидел?! А что тут на полу?..
Девушка подняла заплаканное лицо, все еще смеясь:
– Рыжик… Он выразил свой протест, пометив… ботинок Виктора…
– Вот паршивец! – засмеялся князь.
А Аля внезапно оборвала смех, лицо ее скривилось:
– Почему он так?.
. Я ведь ничего такого не… – и спрятала лицо в ладонях.
Мужчина шумно вздохнул и присел на корточки перед ней:
– Ну, вот что!.. Давайте-ка, поднимайтесь! Не нужно сидеть на полу!.. У вас такое чудесное платье! Будет нехорошо, если вы его испачкаете… Давайте, вставайте, сударыня, – и сам уже поднимал ее, придерживая за руки.
Ноги почему-то не держали Альбину, и тогда мужчина ловко подхватил ее на руки и понес в гостиную.
