Как Трисон стал полицейским, или Правила добрых дел

Старик как-то зимой отпустил меня побегать по двору, а не учел, что у забора огроменные сугробы. Ну, я взобралась на горку и сиганула через забор.

– И что потом? – удивился я.

– А что потом? – отвечает Пальма. – Три дня бродила, чуть с голоду не сдохла. Снегом питалась да в помойках рылась.

– А потом вернулась?

– Как тут вернешься? Заблудилась я. Сначала бежала куда-то сломя голову, смотрела по сторонам, все было в диковинку, интересно, а потом раз… и не знаю, куда дальше. Машины летят, сигналят, я чуть под колеса не попала, кручу головой по сторонам, а где дом, не пойму…

– И как же домой попала? – удивленно спросил я.

– Максим меня нашел, – довольно тявкнула Пальма. – Он даже объявления по всему поселку расклеил. Кто-то позвонил ему и сказал, что видел меня там-то и там. Ну, он на машину и туда. Я его увидела, испугалась, думала, сейчас как врежет мне по башке. Стою, голову опустила, жду наказания. А он подбежал ко мне. Схватил на руки, давай целовать меня, словно Розу, сестру свою. Целует и приговаривает: «Пальмушка, миленькая, да зачем же ты сбежала, ну что ты тут нашла хорошего? Поехали домой, накормлю тебя, напою.

А я думаю: «Поехали-поехали, я уж и сама сто раз пожалела, что перепрыгнула этот чертов забор!» Приехали домой, они давай все меня гладить, накормили теплым супчиком, целую гору косточек насобирали для меня за три дня, то есть люди верили, что я вернусь к ним. Верили! Понимаешь?

Только меня украли, а тут собака сама убежала. Но все равно, люди простили, не обиделись, из дома не выгнали.

– И с тех пор, – продолжала Пальма, – я решила, что больше со двора ни ногой. От добра добра не ищут, как говорит наш Максим Андреевич.

– Это понятно, – согласился я, – но плохо, что тебя держат на цепи.

– А что поделаешь! Я уже привыкла, – сказала Пальма, однако, как мне показалось, в ее глазах мелькнула грустинка. – Это моя работа. Да и хозяева меня частенько отпускают побегать по двору. Так что все нормально.

Вот я и познакомил вас со всеми.

В следующий раз Максим взял меня с собой на службу аж через неделю. Почти полдежурства я проспал в кабинете. Коллеги Максима даже стали подшучивать, мол, это из-за меня у них такая спокойная ночь. А я и рад, пусть так считают. Чего ж в этом плохого? Но не все собаке косточка. Не удалось мне побыть талисманом мира и спокойствия до конца смены.