– Ну что, ребята, повеселимся? – повернулся к бандитам Банзай, и они дружно передернули затворы автоматов.
Стоявшие в холле охранники борделя дернулись было за пистолетами, но тут же поняли, что им не успеть, и скромно потупились.
– Где Назаров? – тихо и совсем не грозно спросил Сомов. – А то ведь спалим мы сейчас всю эту красоту вместе с тобой и остальными. Не играй с огнем.
Его тихие слова возымели гораздо большее действие, чем крик Банзая, потому что она сникла и сказала:
– Здесь он, в комнате охраны.
– Веди, – спокойно приказал он.
Она пошла впереди, показывая нам дорогу, и, остановившись возле какой-то двери, кивнула на нее, но Сомов отрицательно покачал головой, и она, поколебавшись, приоткрыла дверь и позвала:
– Женя, выйди на минутку.
Почти тут же дверь распахнулась и в коридор вышел рослый мужик в джинсах и светлой рубашке. Голова его была обрита наголо, так что многочисленные шрамы на ней хорошо просматривались, лицо напоминало печеное яблоко, судя по ввалившимся губам, передних зубов явно не хватало – одним словом, зрелище было неприглядное, но вот глаза оказались точь-в-точь такими, как описала Алла.
Увидев нас, он хотел было вернуться обратно, но, увидев автоматы, мгновенно понял, что этого делать не стоит.
– Сука ты, Ленка! – в бешенстве крикнул он.
– Я тебе говорила, чтобы ты не связывался, а ты не послушал. Теперь пеняй на себя, мне жизнь дороже, – бросила она."
"– Значит, вы в курсе того, что он сделал? – мигом сориентировалась я.
– А то, он же ни о чем другом говорить не мог, – поджав губы, нехотя ответила она.
– Ну, вот мы сейчас все дружно об этом и побеседуем, – притворно-радостно предложила я и спросила: – И где нам удобнее это сделать? Чтобы дорогих гостей не потревожить.
Поняв, что я здесь временно главная, она злобно посмотрела меня, но ответила:
– Баня во дворе сейчас пустая.
– Вот и хорошо! – обрадовалась я. – Никто ничего и не услышит!
Она дернулась, зябко повела плечами и направилась к выходу, за ней бандиты вели Назарова, а замыкали эту группу мы, то есть Сомов, Банзай и я.
Оставив большую часть людей вокруг самого здания борделя и бани с приказом следить, чтобы никто не помешал, мы вошли внутрь и сели в предбаннике, причем Назарова бросили в угол, как тряпку, а бандерша скромно встала у стены. Я поставила на стол диктофон, включила его и спросила:
– Назаров! Где Смирнов?
Он сначала тихо рассмеялся, а потом просто радостно заржал.
